— Ты такая смешная, когда сонная, — он ласково улыбнулся, — так и хочется обнять и погладить, чтобы снова уснула у меня на плече… Эля, мне без тебя плохо…
Спазм сжал горло, потому что мне без него было очень хорошо, с ним гораздо хуже!
— Ты расстроен, — мягко попыталась уйти от темы, — что случилось?
Улыбка медленно сошла с его очерченных губ сильного человека. Несколько мгновений он невидящим взглядом смотрел вдаль, потом тихо произнес:
— Я потерял сто семьдесят шесть человек личного состава…
И столько тоски было в этом простом предложении, столько боли… Ведущих учили чувствовать ответственность за жизни тех, кем они управляли, поэтому я понимала, насколько ему сейчас плохо.
— Киен, мне очень жаль. — Действительно очень жаль, когда узнаешь о погибших.
— Это моя вина, Эля, я поторопился… Я виноват!
Киен, как же странно видеть тебя таким. Ты действительно винишь себя, и, видимо, не напрасно.
— Был шанс их спасти?
— Да…
— И какова вероятность в процентах?
Он задумался, удивленно взглянул на меня, но ответил:
— Процентов двадцать… может, чуть меньше…
— Киен, — я позволила себе улыбнуться, — у них больше шансов было погибнуть здесь, передвигаясь на мигане, чем выжить там!
Его полный изумления взгляд, затем хохот. Значит, я справилась. Ведущим нельзя терять веру в себя, иначе они перестают быть ведущими.
— Ты действительно думаешь, что я…
Конечно, он не мог использовать термин «расстроен», это же не подходит образу ведущего. А моей задачей было вселить в него уверенность, что он все сделал правильно. Села, поставив сеор на подголовный валик, и начала работу:
— Киен, ты лучший в выпускной группе. Твои ответы заставляют знающих удивленно приподнимать брови.
— Но я ошибся, Эля…"
"— И это замечательно, — постаралась придать голосу нотки искренней убежденности. — Ты только в начале пути, Киен, ты учишься. Эта ошибка сегодня поможет тебе быть собраннее и не ошибиться завтра.