И все, кто был в нашем квадрате, ошеломленно взирали на полный благодарности, уважения и в то же время просьбы поклон ведущего перед простой женщиной.
В глазах мамы стояли слезы, когда она прикоснулась пальцами к голове склоненного мужчины и прошептала забытое многими слово:
— Благословляю…
ЭпилогМы поднимались над нашим квадратом, над Исикаре, который был словно увенчан прозрачными трубками мигана, над шпилем Академии Ранмарн. Я покидала свою родину, которую ранее считала идеальной, и с грустью смотрела на пластиковые дороги… совершенно белые с такой высоты.
Тихий звонок переговорника, и Киен включил панель, кивком ответил на приветствие Отнара Шао, который видел моего спутника, но не мог видеть меня.
— Поздравляю, сын! — отрывисто произнес легендарный командующий «Черным клином».
— Оссолоне еар шитарин! — с достоинством ответил Киен.
«Оссолоне еар шитарин» — я иду путем воина. Древние слова, которым обучали детей в младшей группе от трех до шести лет. Ведущих учили немного иначе, их заставляли писать и говорить на древнем, запрещая общение на ином языке до шести лет.
— Таар Иргадем сообщил и о твоем назначении, — продолжил ар-командующий Шао.
— Остальные? — Видимо, этот вопрос мог понять только ар-командующий."
"— Киёте сместили, — без эмоций ответил Отнар Шао.
Киен чуть сузил глаза, и это было единственное проявление гнева, допущенное им.
— Да, — продолжил Отнар Шао, — только сместили… твоя задача сложна, сын.
Киен промолчал, занятый трансформацией эсше, и на этот раз я уловила момент, когда мы покинули атмосферу Талары.
— Для меня нет ничего невозможного, — уверенно ответил Киен Шао, и… посмотрел на меня, затем продолжил: — Подписание моего контракта состоится сейчас.
— Понимаю, — сдержанно ответил Отнар Шао.
Связь прервалась, но спустя несколько кин ведущий сам связался с кем-то:
— Хаес, приготовь отчеты по всему личному составу.
Ведущий не ждал ответа, ведущий поставил задачу, и подчиненные обязаны были выполнить ее.
— Знаешь, — внезапно произнес Киен, — у меня и мысли не было, что ты согласишься… Я даже не попросил бы, Эля, не смог бы.
Странно, почувствовала себя так, словно все эмоции заморожены… точнее, не ощущала ничего, кроме пустоты внутри.