"Вирджиния Хенли
Идеальный любовник
Посвящается моей внучке Таре Ясмин Хенли
Глава 1
Эмерелд[1] не могла отвести глаз от показавшейся из воды совершенной головы, блестевшей от влаги, венчающей упругое шелковистое цилиндрическое тело.
Сегодня он пребывал в игривом настроении: покачивался, чуть подрагивая, поднимаясь вверх, опрокидывался назад, пренебрегая силой земного притяжения. Вот он оказался так близко, что почти коснулся Эмерелд, прося, дразня, посмеиваясь над ней и бросая ей вызов, приглашая присоединиться к нему в предстоящей игре.
Она не устояла перед искушением дотронуться до него еще раз. Как только Эмерелд дотянулась и нежно провела пальцами по блестящей коже прямо под головкой, лицо ее оросила влага. Этот теплый соленый вкус был прекрасно знаком ей — это был вкус наслаждения. Не отнимая руки, девушка приподнялась и оседлала его, обхватив обнаженными ногами.
Они и раньше много раз играли в эту игру, и он отлично знал, что нужно делать. Он тут же перевернулся, опрокидывая ее на спину, и оказался сверху, потом вернулся в исходное положение.
Эмерелд сидела верхом на спине дельфина, пока тот нырял в глубину теплого бассейна, образовавшегося в пещере, играя и резвясь, как они делали каждый день с тех пор, как познакомились.
Шон Фитцжеральд О'Тул стоял у входа в пещеру. Его никто не заметил. От увиденного у него захватило дух, а воображение уже рисовало фантастические картины.
Сначала незнакомка показалась ему ребенком с личиком в форме сердечка в угольном облаке — копне волос, как он сообразил потом. Но тут ее короткая белая сорочка стала прозрачной, пропитавшись морской водой, и облепила груди, показавшиеся Шону восхитительными твердыми плодами. Тогда он решил, что миниатюрной девушке лет шестнадцать. Хоть она еще и не превратилась в женщину, но уже достаточно соблазнительна, чтобы возбудить его молодое тело.
Когда ее смех прозвенел в высоких сводах пещеры россыпью серебряных колокольчиков, Шон подумал, что никогда еще не слышал такого восхитительного звука. Эта пара из сказки явно любила друг друга, беззаботно и доверчиво веселясь. Такого ему никогда раньше видеть не доводилось. Его переполнял благоговейный трепет от того, что ему удалось попасть сюда и… увидеть эту сцену.