"Эдуард Хруцкий
МЧК Сообщает…
(Москва. 1918-й год)
К читателям
Многие читали мой роман-хронику «Четвертый эшелон». В него вошли четыре части. Перед вами первая книга нового издания из восьми частей, поэтому и иное название: «ОББ (Отдел Борьбы с Бандитизмом)».
Первую часть романа-хроники, «Комендантский час», я начал писать, не зная еще, что появятся и другие повести. Но вот написана еще одна история, и ты думаешь, что это конец. Но встречается человек, служивший в ОББ в те далекие годы, и мне удается раздобыть интересный архивный документ, и снова возвращаешься к старым героям.
В новом издании вы, дорогие читатели, узнаете о том, как Иван Данилов попал на работу в Уголовный отдел МЧК, прочтете повесть «Страх», действие которой развертывается летом 1944 года, а в заключительной повести «Сто первый километр» я расскажу о последних годах страшного сталинского правления.
И это все. Роман-хроника об Иване Данилове, его друзьях и врагах завершен. Я начал писать его двадцать два года назад и, наконец, закончил.
Ну, что из этого вышло — судить вам, читателям.
Екатеринодар. 10 сентября 1918 года
За окном играла музыка. Торжествующе, звонко вели трубы марш «Под двуглавым орлом». Пел над осенними улицами Екатеринодара альт. Это был голос победы, славы, надменности.
И кабинет, вернее номер гостиницы «Кубань», был залит солнцем. По-южному ярким и еще теплым.
— А дома-то, наверное, дожди, грязь, мокрые лошади, пар из дверей чайных на улицу вылетает… — полковник Прилуков, начальник контрразведки Добровольческой армии, отошел от окна.
Подполковник Незнанский — элегантный, с точным пробором, с усиками, подстриженными по-английски, молчал, постукивая по столешнице в такт маршу.
— Так как же, Сергей Николаевич? — повторил Прилуков.
— Конечно, домой хочется, — Незнанский встал, придерживая шашку, подошел к окну.
Прилуков оглядел его. Высокого, молодого, подтянутого, со значком Академии генерального штаба на левом кармане кителя, под отливающим эмалью офицерским «Георгием» и рубиново-золотым «Владимиром» с мечами[1] под воротником кителя.
— Вы нашли человека, Сергей Николаевич?
— Да. Есть офицер. Достаточно отважный. Я бы даже сказал — дерзкий, но у него несколько смещены понятия о чести и нравственности.
— А где он служит?
— У капитана Симбирцева.
— Он согласен?
— Да, Андрей Георгиевич.
— Я вижу, Сергей Николаевич, вам не по душе эта операция?
— Если хотите, господин полковник, то да.