"Пролог
— Не смей отворачиваться. Взгляни на меня. Данте, я думаю, что заслуживаю хотя бы этой маленькой любезности.
От мужа волнами исходило напряжение, когда он все же повернулся ко мне. Он смотрел, но не приближался. И на этот раз не делал вид, что я невидимка. Его голубые глаза блуждали по моему обнаженному телу.
Мои соски затвердели в прохладном воздухе кабинета, но я не запахнула шелковый халат, несмотря на непреодолимое желание укрыться от холодного исследования Данте. Его взгляд задержался на вершине моих бедер немного дольше, чем на остальных участках тела, и меня озарила робкая надежда.
— Я для тебя кто? Жена?
Его блондинистые брови сдвинулись.
— Конечно жена, — в его голосе я услышала что-то, чего не смогла понять.
— Тогда заяви свои права, Данте. Сделай меня своей.
Он не шелохнулся, но его глаза скользнули вниз к моим возбужденным соскам. Его взгляд был почти осязаем, как призрачное прикосновение к моей обнаженной коже.
Я не была попрошайкой.
— У меня тоже есть потребности. Ты бы предпочел, чтобы я нашла себе любовника, который бы освободил тебя от обязанности прикасаться ко мне?
Я не была уверена, что у меня хватит на это духу. Нет, я знала, что не смогу, но эта провокация была моим последним шансом. Если Данте не среагирует и на это, то не представляю, что еще можно сделать.
— Нет, — произнес он резко, и что-то злое и собственническое пробило его идеальную маску.
Данте сжал губы, стиснул челюсти и двинулся на меня. Я задрожала от желания и возбуждения, когда он остановился передо мной. Данте не дотронулся до меня, но мне показалось, что я увидела искру желания в его глазах. Это были крохи, но достаточно, чтобы меня воодушевить. Я преодолела оставшуюся между нами дистанцию и провела пальцами по его сильным плечам, прижимаясь своим обнаженным телом к его груди. Грубая ткань его делового костюма восхитительно терлась о мои чувствительные соски, и я застонала.
Я торжествовала. Теперь он меня не игнорировал.
Глава 1
Безусловно, я понимала, что это случится. После того, как был похоронен мой первый муж, Антонио, мой отец это ясно дал понять.