"Раевская Тиана
Невеста проклятого императора
Пролог
Наташа
Что случилось с Катей? Как могла моя старшая, всегда разумная сестра превратиться в это дрожащее, плачущее создание, которое я только что оставила в палате частной психиатрической клиники? У меня нет ответа на этот жизненно важный вопрос.
Все случилось около месяца назад. Мне позвонил режиссер ее театра и срочно попросил приехать. Катя упала в обморок во время спектакля, а очнулась сама не своя. В тот момент я даже предположить не могла, что значит это «сама не своя».
Хорошо, что я недалеко уехала. Да, после того, как сестра не пришла на встречу, о которой мы заранее договорились, да еще и трубку не брала, я психанула, села за руль и рванула обратно в столицу. Материлась, ругалась, даже немного всплакнула, чувствуя обиду на сестру за то, что не посчитала нужным меня предупредить. Хотя бы просто о том, что не может вырваться. Не говорю уже о более глубоком чувстве где-то внутри из-за опять несостоявшейся встречи. Полгода не могли подстроиться друг под друга, и вот, когда уже практически случилось, она не пришла.
Помнится, я остановила машину и упала лицом в сложенные на руле руки. Нужно успокоиться, — уговаривала себя, — а то еще в аварию попаду, тогда-то Катька наверняка найдет время на меня.
Тут-то и раздался сей злополучный звонок. Я рванула назад в маленький городок, куда приехала труппа сестры во время гастрольного тура, и где я оказалась по своим рабочим делам.
В театре режиссер встретил меня тревожным заявлением:
— Наталья Эдуардовна, мы вызвали врача, он поставил диагноз переутомление, сделал успокаивающий укол, и она уснула.
— А что было? — уточнила я, сцепляя пальцы за спиной.
— Я даже не знаю, как объяснить, — мялся режиссер. — Придя в себя, Катя никого не узнавала, смотрела на нас испуганным взглядом, потом закатила истерику, когда Петр попытался помочь ей и увести в гримерку. Даже от меня шарахалась. В итоге начала нести какой-то бред о том, чтобы ее вернули назад. Куда назад, я, честно, не понял. Потом у нее
явно разболелась голова, она хваталась за виски и кричала.
От его слов сжималось сердце. Я нетерпеливо ждала, когда Катя проснется и скажет, что все хорошо. Но увы, мои надежды не оправдались. Ничего не изменилось. Катя продолжала смотреть на нас, как на чужих, и шептать какие-то молитвы, прося бога вернуть ее обратно.
Мои попытки успокоить ее не увенчались успехом. Правда, от моего тихого голоса она хотя бы перестала шарахаться.