"Андрей Ильин
По ту сторону жизни
© А. Ильин, 2020
© ООО «Издательство АСТ», 2020
* * *Предисловие
Собрались на Ближней даче, под самое утро. Все пребывали в изрядном подпитии, но были еще бодры. Двигая стульями, расселись вдоль стола, на котором против каждого места стояли бутылки с винами и тарелки с закусками. Во главе стола сел «Хозяин». Все были оживлены и гомонили, обсуждая недавний банкет и делясь какими-то кремлёвскими сплетнями.
У дверей застыли немыми истуканами пара официантов с тележками, готовые в любой момент сменить блюда или принести вина, взгляды их были отрешённые, они ничего не видели и не слышали.
Присутствующие гости расстёгивали воротники и распускали ремни, готовясь к продолжению праздника, по случаю дня рождения Ворошилова.
«Хозяин» звякнул вилкой о стакан. И все осеклись.
– Налэвайте.
Налили. Замерли.
– Хочу поднять этот бокал за тебя, дорогой Климент, чтобы всё у тебя было лучше всех.
– Спасибо, Коба!
Все разом встали, стуча стульями, подняли рюмки, выпили, заговорили:
– С днём рождения, Климент…
– Сто лет живи, а потом еще сто…
Хозяин сел.
И все сели.
Звякнули вилки и ножи.
Потом были еще тосты. Сухие вина из кремлёвских погребов были почти без градуса, но когда пьёшь весь день, вечер и ночь – всё равно забирает. Физиономии гостей краснели, языки развязывались.
«Хозяин» пил любимое «Карталинское» тридцатиграммовым стаканчиком и смотрел, и слушал, улыбаясь в усы.
Он вообще любил слушать…
– Тост, у меня тост! – крикнул, вставая, Хрущёв.
Его потянули было за рукава назад, но он вырвался, повернувшись всем корпусом к «Хозяину».
– За нашего вождя и победителя, великого товарища Сталина!
Все вскочили, подняв рюмки. Хрущёв всхлипнул, утёрся рукавом и сказал:
– Как мы будем без тебя, дорогой ты наш Иосиф Виссарионыч? Сиротами станем!
И все мгновенно умолкли.
Не так сказал Хрущ. И не то. Простой мужик, от сохи, вечно что-нибудь сморозит. Да еще, спьяну назвал товарища Сталина по имени отчеству, что было не принято и «Хозяину» не нравилось.
И всё вокруг замерло в ожидании. Потому что никто не знал, что за сим последует. И Хрущёв, что-то такое сообразив, закрутил головой и пошёл от шеи пятнами.
Генералиссимус усмехнулся, глянул на своих сподвижников, но глаза его не улыбались.