"Анна Шаенская
Артефактор под прикрытием
ПРОЛОГ
Клуб «Двуликие короли»
Играл джаз, в углу лежали связанные преступники, а принесенный заикающимся официантом кофе был на удивление вкусным и ароматным.
Прекрасный вечер, а утро будет ещё лучше! Завтра командир уничтожит моё настоящее досье, подпишет прошение о переводе, и лоусонские кошмары наконец-то останутся в прошлом.
Сделав небольшой глоток кофе, я посмотрела на напарника, навязанного мне начальством. Джаред увлечённо играл на фортепьяно, не обращая внимания на сломанную мебель и связанных бандитов.
Музыка пленяла, гипнотизировала, а затем срывалась в дикую пляску, отражая саму суть оборотней. Игра на грани, безудержная страсть и жажда риска, соблазн и танцы на ножах…
— Вы прекрасно играете, — отметила я, когда инспектор закончил свой концерт для одного слушателя.
Пожалуй, мне будет не хватать этого чудовища.
— А вы прекрасно дерётесь! — рассмеялся Джар. — Избить двуликого табуретом! Браво, леди, я вас уже практически люблю!
— Зато я вас практически ненавижу.
Нет, я явно погорячилась. Без него скучать я точно не буду.
Если бы этот псих следовал первоначальному плану, мне бы не пришлось вступать врукопашную с телохранителем Даррелла.
Да чем он вообще думал?! Будь я настоящей Флоренс, меня бы размазали по паркету!
— Практически ненавидите? — хмыкнул оборотень. — Какое горе! Но ничего, в ближайшее время я это исправлю.
— Вы думаете, я перестану вас ненавидеть?
— Конечно, нет! — рассмеялся наглец. — Но я уверен, что скоро вы перестанете добавлять слово «практически».
— Завтра меня переведут в другой отдел, и мы с вами больше никогда не пересечёмся, — прошипела я, едва сдерживая ярость.
— Леди, кажется, я всё же переоценил ваши умственные способности, — в голосе Джареда проскользнули рычащие нотки, а взгляд стал холодным и жёстким, — вы правда думаете, что я дам вам уйти?
Проклятье! Вот только этого мне не хватало.
— Мистер Сольвэнга, я глубоко уважаю вас как специалиста, но не готова рассматривать возможность продолжения нашего знакомства вне профессиональной сферы.
— О! — рассмеялся паршивец.