"Анна Шульгина ***надцать лет спустя
Цементная пыль, въедливая и всепроникающая, висела плотным сероватым маревом, как облако мошкары над пересыхающим болотом. Разве что надоедливого жужжания не хватало, но его с успехом заменяли визг «болгарки» и голос Антона Степановича, прораба и уникального знатока интернациональной речи.
Вот и сейчас, пока Лариса шла по дорожке, покрытой растрескавшейся тротуарной плиткой (надо, кстати, не забыть заказать гидроизоляцию под новое покрытие), Степаныч в коротких, но ёмких выражениях объяснял подчиненным степень их неправоты.
Все-таки, если день начался плохо, ждать от его продолжения чего-то принципиально иного тоже глупо. Но все равно надеялась. А уж стоило вспомнить, что утром пришлось заезжать к главному архитектору города, который Лару при каждой встрече раздевал глазами и мысленно насиловал, так и вовсе хотелось передернуться и принять душ.
Остов строящегося дома был похож на скелет мифической зверюги, щерящейся пустыми проемами будущих окон и дверей и настороженно встопорщившей ребра стропил. Но именно на этом этапе Ларисе больше всего нравилось подключаться к работе. В проектировке фундамента и всего прочего она тоже принимала участие, но её конек все, что касается водоотведения, тепло-и звукоизоляции. Вот только должность требовала заниматься не только любимым делом, но и всеми остальными, поэтому зачастую приходилось подключаться даже на этапе выбора будущими жильцами розеток и выключателей.
- Я же *** сказал, чтобы *** разобрали, какого *** эта *** до сих пор тут, ***?!
Насчитав в одном предложении аж пять нецензурных слов, Лара прибавила шаг, хотя в зауженной юбке по колено не особо и разбежишься. Вот только представители городской администрации вряд ли отнеслись бы с пониманием, явись она в перепачканном цементным раствором и прочими побочными продуктами стройки комбинезоне.
Сразу за проемом под будущую входную дверь, начиналась полоса препятствий – сваленные кое-как обрезки труб и деревянного бруса, мелкий мусор, огрызки пластика, опилки и многое из того, что идентифицировать уже не получалось. А если засмотреться под ноги, то запросто можно повеситься на растянутых, как тенета обнаглевшего паука, проводах.