"Поиграем, мышка?
Ольга Островская
ГЛАВА 1
Сквозь сон мне кажется, будто над головой пищит подбитый воробей. Натужно так пищит, вдохновленно. Даже добить его хочется, чтоб не мучился бедняга. И меня не мучил. Но бросание подушки в ту сторону ничего не дает, и приходится все-таки продрать глаза, когда трель заходит на повторный круг.
Черт. Мобильный.
И с чего это я решила, что птичье пение на звонке меня раздражать не будет? Наверное, с того, что к живности я обычно добрая. Но не тогда, когда спать легла почти в шесть, а будят меня в.
Так и не разлепив толком глаз, в которые словно песка насыпали, почти не глядя, тычу пальцем в экран и прикладываю телефон к уху.
— Алло, — ворчу хрипло.
— Мышка, жду тебя в НИИ через два часа. Мы переезжаем, — спросонья я даже не сразу узнаю голос своего дипломного руководителя. Бывшего. Так как диплом я защитила месяц назад. И с должности лаборанта на полставки тогда же рассчиталась.
— Доброе утро, Геннадий Матвеевич, — не сдержав зевка, переворачиваюсь на спину, устремляя мутный взгляд в потолок. — Кто переезжает? И куда?
— Мы с тобой переезжаем. В частную лабораторию, — словно само собой разумеющееся, сообщает мне мой дорогой бывший начальник. А потом, понизив голос, добавляет доверительно и почему-то шепотом: — Нам дали грант, Мышка.
— Какой грант? Вы о чем вообще, Геннадий Матвеевич? И почему нам? Я же уволилась, — нет, я всегда знала, что мой дипломный руководитель слегка не от мира сего и тот еще чудик, но не настолько же, чтобы забыть о такой совсем не мелочи.
— Грант на разработку моей малышки, — заговорщическим тоном отвечает мне он. — Ты знаешь, о чем я. Извини, не могу говорить конкретнее, уже подписал договор о неразглашении. Тебе тоже придется. И что значит уволилась? Нельзя увольняться, когда такой шанс выпадает. Мы с тобой совершим прорыв в науке, Мышка. Вот увидишь! Тебя, кстати, как младшего научного сотрудника берут в этот проект.
И сбивает звонок.
Я сплю? Какой-то он сегодня слишком странный.
Вставать не хочется ужасно. Но, видимо, придется. Отказаться мне даже не дали возможности. И теперь вот ждут, оказывается. Можно сколько душе угодно возмущаться, но... Не хочется подводить Геннадия Матвеевича. Он мне глубоко симпатичен несмотря на все свои чудачества.