– Ты почувствовала магию, дорогая? – спросила меня миссис Рейвенвуд с возбужденным блеском в глазах.
Я с улыбкой кивнула.
– Я почувствовала чужую магию, которая потекла через меня и соединилась с моей собственной, – сказала я.
– Верно. Многие из нас направляют эту особую магию в свои амулеты, чтобы иметь возможность произносить сложные заклинания до следующего полнолуния, – объяснила мне миссис Рейвенвуд.
– Однако это очень трудоемкий вид магии. Поэтому ведьмам и колдунам могут потребоваться годы, чтобы овладеть этим навыком, – заговорил Райан.
Мой взгляд на мгновение задержался на нем. Его каштановые волосы растрепал ветер, и отдельные пряди падали на лицо. Впрочем, не это привлекло мое внимание, а амулет у него на шее. Смесь серого и зеленого цветов отбрасывала всполохи на его лицо. Вокруг, переплетаясь с яркими лучами, грациозно кружился силуэт его фамильного герба. Лишь когда Райан прочистил горло и изогнул бровь, глядя на меня, я смогла отвести взгляд.
– Значит, сегодняшняя магия не сохранилась в моем амулете? – спросила я слегка дрожащим голосом, смущенная тем, что он заметил, как я на него пялюсь.
– Нет, но ты смогла испытать чудо магии и полнолуния, – отозвалась миссис Рейвенвуд, вытянув руку, на которую через несколько секунд приземлился ее ворон Мюррей. Она легонько погладила его по иссиня-черным перьям, и он наклонил голову, внимательно наблюдая за мной зелено-фиолетовыми глазами.
Я не могла не вспомнить времена, когда Мюррей следил за мной. Вернее, охранял меня по поручению бабушки.
– Как там Тень и ее вороненок? – спросила я, не успев подумать, стоит ли задавать этот вопрос. Тень не виновата в том, что Джейсон разбил мне сердце, но она по-прежнему его фамильяр.
– У этих двоих все хорошо.
Я невольно улыбнулась и вспомнила вечер у костра, когда Джейсон открылся мне: рассказал о Тени и ее любви к шоколаду, о своих желаниях и о своем прошлом. А еще он рассказал мне о своем будущем с Викки. О тех ожиданиях, которыми они связаны из-за принадлежности к могущественным колдовским семьям. От этой мысли у меня заныло сердце.