Поравнявшись с нами, мужчина взмахнул рукой и в комнате, на пороге которой мы стояли, зажглись факелы.
– Проходите Вивьен Лис-Трат! – прогрохотал он так, что у меня заложило уши. – И не вздумайте падать в обморок. Я не Арис, на руках вас таскать не буду.
С этими словами он прошагал вглубь кабинета. Створки дверей медленно стали закрываться, отсекая меня от любопытных сестёр.
– Я вас надолго не задержу. Рассусоливать здесь нечего, к моему величайшему прискорбию, вы в нашу Академию приняты.
Тяжело топая, декан прошёл мимо громоздкого письменного стола к высокому шкафу.
В руках он держал пузатый графинчик с узким горлышком. Внутри него клубилось что-то зелёное, переливаясь золотистыми искорками. Я вспомнила, что похожий сосуд был у моей тётушки. Она говорила, что он старинный, хрустальный и достался ей в наследство и на долгую память о покойном уже давно дядюшке. Держала она в нем вишневую наливку собственного приготовления и частенько почивала себя стопочкой перед сном.
Я с удивлением посмотрела на декана, а тот внимательно наблюдал, как я вытираю потные ладошки о брючную ткань.
– Твои поглаживания выглядят двусмысленно, – прокомментировал он спокойно, но всё равно получилось очень громко.
– Что? – не поняла я, а когда до меня дошёл смысл сказанного, запаниковала пряча руки за спину. – Я… Мне… Я ничего такого!
– Угу, – пророкотал он и потерял к моим рукам интерес. – Магия Академии, к сожалению, приняла тебя.
Минотаврус внимательно посмотрел мне в глаза. Взгляд его был настолько тяжелым, цепким и недоверчивым, что казалось, он препарирует меня живьём.
Я кивнула и отвела взгляд.
– Дай руку, – услышала я приказ.