Едкий дымок пополз по аудитории, но не было не визга, ни писка, ни …
Так! А вот это уже более, чем странно! Неужели никому не хочется сорвать урок? Или я чего-то не понимаю?
— Садись, пять! — мрачно заметил преподаватель, пока я отчаянно пыталась понять, в чем же дело! Почему урок не срывается? Я уже исчерпала содержимое кармана, но демонята сидели спокойно.
Тут явно что-то не то!
Это … это не дети! Я смотрела на учеников, понимая, что дети так себя не ведут. Дети обычно непоседливые, смешливые, ищут любой повод не учиться.
С одной стороны я могла бы спалить их, но с другой, понимала, что попадусь сама. «Девушка, вам так идут неприятности! Они вас очень стройнят! И идеально подходят к прическе! Давайте я вам подарю еще неприятностей!» — представила я возможные последствия и поежилась.
— Хорошо, — процедила я, глядя в глаза «класса».
Но про бабушек я вообще не помню! Это ж когда было! Прошла почти вечность, когда я в последний раз открывала учебник! Ну, хоть бы подсказал кто!
И тут я увидела тень его величества, мелькнувшую на стене… Она скрючилась и надела платок. Позади нее появилась тележка.
— Бабушки любят тележки! — начала я, внимательно следя за тенью.
— Так! — поправил очки преподаватель, кивнув.
— Везде, где они ходят, они таскают за собой тележку, — угадывала я по тени.
Тень держала в руках что-то похожее на портрет или зеркало.
— Они иногда не узнают себя в зеркале… — прочитала я по тени, мельком глянув на его величество. Тот сидел спокойно и невозмутимо. Зато тень плясала по стене, кривляясь и показывая мне правильный ответ. На моих губах появилась тень улыбки. О, как я была благодарна!
— Бабушки не узнают родных, поэтому учить имена не обязательно! Все можно списать на…, - продолжала я все уверенней и уверенней.
— Склероз, — кивнул учитель, раздумав позорить меня перед моим ребенком. Его перо зависло над журналом, но оценку пока не ставила!
Я рассказывала про бабушек, иногда уходя совсем не туда. Тень продолжала гримасничать и показывать картинки. Я осторожно глянула в сторону его величества. И увидела, что он едва заметно улыбнулся.
— Ну, ставлю четверку, — вздохнул учитель.