Но ими Система не заканчивается и не на них держится. И присягу он давал не им. И товарищей у него в Системе хватает, а с бандитами в роду Скороходовых никто никогда не якшался. Так, может, ну их в задницу, эти двадцать тысяч? Руки, ноги, мускулы, специальные знания, опыт — все есть! Сейчас в любую солидную фирму его на полторы-две тысячи баксов без вопросов возьмут… Зато перед совестью, перед товарищами чистым останется и предателем не станет!
Только как из всего этого выпутаться? Не скажешь же этим рожам: мол, извиняйте, ребятки, я передумал, пойдем обратно, а деньги я вам завтра принесу… Сразу же прикончат, и никакие приемы рукопашного боя не помогут! Да и к Маринке тут же нагрянут деньги забирать, а там еще неизвестно что удумают…
Лейтенант резко остановился, идущий сзади ткнулся ему в спину.
— Эй, что стал, а? — враждебно спросил голос с сильным кавказским акцентом, и Скороходов вдруг понял, что судьба его решена однозначно независимо от того, выполнит он свои обязательства или нет.
— Вспоминаю, куда идти…
Туннель разделялся на три рукава.
— А то можно в такие места забраться, что обратно дороги не будет…
— Вспоминай, дорогой, вспоминай, спешить некуда, — раздался другой голос, важный и снисходительный.
До нужного места было рукой подать. Двести метров по трубе и налево. Но лейтенант стоял в задумчивости. Он передумал продаваться. И сейчас лихорадочно искал выход из положения.
— Кажется, сюда. — Он посветил в мокрый ход. Лезть туда никому, конечно, не захочется. Потом посомневаться насчет трубы, а по ней тоже идти — замучаешься, и наконец, мотивированно выбрать ровный и сухой путь.
Сзади послышались шаги, голоса, Скороходов невольно обернулся и увидел приближающиеся пятна света.
— Кто это там? — непонятно у кого спросил он.
— Не волнуйся, дорогой, это наши, — успокоил тот же вальяжный голос. — Ты думай, вспоминай!
— Вася, ты здесь? Вася!
Марина! Зачем она сюда пошла?!
— Здесь, здесь, — как можно спокойней сказал лейтенант.