– Самым лучшим подтверждением четкости нашей секретной работы является именно то, что люди, не находя участия человека, выдумывают руку провидения или злого рока! Пророчество герцога, вовремя вытащенное на свет божий, всегда можно было повернуть в свою сторону и заставить работать во благо Франции…
Принц с недоверием покосился на него:"
"– Только не надо мне рассказывать сказки, что это наши секретные агенты переоделись лошадью герцога Гильома, уронили его и затоптали копытами…
– Нет-нет, что вы, принц. – Епископ весело засмеялся.
Луи перекрестился:
– Бог ты той! Вы, епископ, а позволяете себе такие крамольные мысли в отношении помазанников Божьих!..
– Бог меня простит, я надеюсь… – Герен хитро улыбнулся. – Зато, мой принц, именно наши ребята помогли уйти в мир иной его сыну Гильому Рыжему и детишкам короля Генриха Боклерка…
Принц резко осадил своего коня и удивленно посмотрел на Герена.
– Я понимаю, ваше высочество, что сейчас творится у вас на сердце. Но, постарайтесь и вы понять меня, понять ваших великих родителей, которые, поверьте, все это делали во благо и во имя величия Франции, так несправедливо обобранной нерадивыми и заносчивыми вассалами. Ошибки предшествующих династий и властителей, как назло, выпало устранять именно вашим предкам…
Людовик поддал шпорами коня. Он молчал. На его голову в одночасье свалилось столько всего, что в пору было сойти с ума или кричать.
– Теперь, кажется, я начинаю понимать слова своего отца…
Герен приветливо улыбнулся, подтянул поводья своего коня и ответил:
– Дай-то Бог, принц…
Больше они не проронили ни слова. Отряд проехал около восьми лье и решил организовать бивак для ночного отдыха, когда Людовик снова подошел к епископу и сказал, глядя ему в глаза:
– Неужели, у моих предков были такие люди?.
Герен понял смысл слов, сказанных принцем, огляделся вокруг себя и ответил:
– Эх, ваше высочество, посмотрите вокруг себя. Все эти рыцари и оруженосцы, поверьте мне, старику, ничем не отличаются от тех, кто своими поступками или действиями, возможно, и не совсем приличными с точки зрения рыцарской морали, помогал вашему прадеду или деду…
Людовик молча кивнул головой, понимая слова епископа.