– Входите в город, дорогие рыцари!.."
"Маршал махнул рукой, и колонна медленно вошла в Каркассон с развернутыми знаменами и со звуками боевых труб, наполнивших пустоту грозным и уверенным голосом силы. Он искренне обрадовался встрече с епископом Ги, которого знал еще с первого альбигойского похода. Брат епископа, знаменитый Пьер из Во-де-Серне, станет трубадуром этого кровавого похода и опишет всю историю войны в Окситании.
Ги приказал сыну заняться размещением рыцарей, прислуги и пехотинцев по казармам и домам, а сам, вместе с мессирами де Марли и де Клэр пошел вслед за Амори в большой дворец, раньше принадлежавший виконтам Тренкавель.
Амори приказал накрыть столы в саду, где и разместился импровизированный совет.
– Угощайтесь, мои дорогие и желанные гости! – радушно, но несколько грустно, произнес Амори де Монфор, приглашая рыцарей к столу. – Откушайте, чем Бог послал, с дороги…
Маршал кивнул и присел.
– Спасибо, Амори. Мы счастливы видеть тебя живым и здоровым. Для начала, скажи мне численность твоих сил…
– Сто рыцарей в Каркассоне и около двух сотен разбросаны по замкам и крепостям… – грустно махнул рукой Амори.
– Ничего… – кивнул Ги. – Маловато. Хотя, скажу я тебе, мы с твоим отцом и мессиром де Марли были в худшем положении! Когда большинство сеньоров ушли по домам, исполнив свой сорокадневный долг, рыцарей у нас было еще меньше! Верно, де Марли?!
Бушар молча кивнул головой.
– Сказать по совести, мне очень не хватало таких людей, как вы, маршал де Ла Фо, и вы, мессир де Марли. К моему сожалению, я только унаследовал внешность отца, но не его натуру. Дядя Ги толком еще не оправился после дурацкой раны, полученной им под Тулузой в тот день, когда убили моего отца.
Ги кивнул головой и прикинул в уме:
«Так, только Лавор и Кастр имеют отличные переправы через Агу. Все правильно, катары явно не дураки, раз знают, куда бить.