– Там опасно?
Теперь уже князь пожал плечами:
– Везде опасно, Игорь, везде. Кстати, а тут у нас что, курорт?
– М-да, с этим не поспоришь. Так говорите, да или нет?
Впереди, примерно в полуверсте, сухо треснул выстрел берданки, и всадники моментально забыли о разговоре. На ходу перекинув кобуру вперед, Александр в два движения достал «кнут», поменял штатный магазин на удлиненный и звонко клацнул затвором, а мгновением позже со стороны Дымкова эхом прилетел точно такой же звук. Тихо щелкнуло крепление на кобуре, превращая ее в приклад, и опять слева послышалось эхо.
У десятого поста они оказались почти одновременно с троицей конных объездчиков, тоже прибывших на звук стрельбы, только те успели на пару минут раньше и уже выясняли, в чем дело. Увидев офицеров, рядовые погранцы дружно замолчали и выровнялись, а вперед выдвинулся ефрейтор. Докладывал он лаконично и по существу, вот только смотрел при этом не на поручика, а на отставного ротмистра.
– Вашбродь, разрешите доложить? Секретом замечен и обстрелян нюхач[35] с той стороны.
– Попали?
– Нет, вашбродь, мимо. Мы эту дворнягу недели с две назад приметили – то у седьмого поста крутится, то у десятого. А убегает завсегда в сторону «соседей». Ну и… да вот больно умная псина оказалась, видать, не мы первые в нее поцелили.
«Н-да, собака – друг человека. Неужели «несунов» так приперло провести груз именно здесь?»
Александр оглядел окрестности и немного засомневался в своих выводах. Еще в бытность его исполняющим должность начальника Олькушской заставы деревьям и кустарнику вдоль цепочки постов был нанесен непоправимый урон – вырубили все, что только можно было продать или пустить на дрова. Когда он вышел в отставку и пока штаб-ротмистр Смирницкий осваивался в роли нового «хозяина» заставы – отрядный фельдфебель и Дымков закончили, а вернее, прикончили остатки кустарника и жиденьких рощиц.
«Впрочем, это уже не мои заботы».