С последним утверждением уговариваемый в принципе готов был и согласиться — на память он пока не жаловался и прекрасно помнил, как ему ""рожали"" самый первый кредит. Да и со вторым что-то не торопились… собственно, от смены кредитного дома фабриканта удерживало только одно. В данный момент все рентные платежи из заграничных источников перечислялись на его именной счет именно в Русско-Азиатском банке. В случае любых изменений требовалось внести поправки в такое количество документов, что перед мысленным взором представала стопка бумаги высотою как минимум до облаков.
А учитывая тот факт, что у конторы ""Лунев, Лунев и сыновья"" и так работы хватает, причем срочной и важной… В общем, пока система работает и денежки капают — острой необходимости что-то менять нет. Бывший купец, а ныне потомственный дворянин в чине тайного советника, такую точку зрения встретил с пониманием, но так же и с демонстративным сожалением. Которое, впрочем, не помешало ему напоследок заметить, что предложение остается в силе.
А тот, кого он столь терпеливо соблазнял на измену своему банку (вернее, одному из многих), еще часа два обдумывал источники столь выдающейся осведомленности Петра Ионовича, о состоянии его финансовых дел. Легальных дел, разумеется. Вывод из всех размышлений был один, вполне закономерный — о нем уже давно собирают информацию. Не сказать, что такая уж неожиданная новость, но и приятной ее тоже назвать не получилось.
Времена, когда его сиятельство князь Агренев был всего лишь одним из многих (и соответственно никого не интересовал), увы и ах, безвозвратно уходили. Вернее, уже прошли.
А вторую часть пути одного из владельцев Товарищества Мальцевских заводов развлекали другие попутчики. Наблюдение за наблюдающим — оказалось, это чертовски интересное занятие! Благо, нежданно-негаданно образовавшиеся филеры опекали его достаточно незаметно и даже деликатно, очень разумно не провоцируя своего подопечного на крайние меры — то ли их так проинструктировали, то ли они сами догадались, чем чревато неудовольствие со стороны молодого аристократа.
Который, между прочим, спокойствием их не баловал, внезапно воспылав настоящей страстью к небольшим прогулкам по перрону. А один раз вообще ушел в ресторанчик на станционной площади, воспользовавшись тем обстоятельством, что паровоз начал пополнять запасы воды и угля.
