Два-три бала в год, семь-восемь сопутствующих им больших приемов — и лет так в шестнадцать-семнадцать титулованные юноши и девушки становились полноправными членами аристократического сообщества, со всеми полагающимися им навыками, умениями и даже устоявшимся кругом знакомств. Та же Зинаида Юсупова уже в девятилетнем возрасте вполне уверенно принимала взрослых гостей своих родителей, по четверти часа веселя и развлекая их беседами на самые разные темы. А ее родная сестра, Надежда Николаевна, в свои неполные двенадцать лет, отлично справлялась с ролью младшей хозяйки бала, не давая заскучать ровесникам из приглашенных семейств.
""И никто из них даже и не подумал грустить. А ведь повод есть, и немаленький — старому князю все хуже и хуже. К гостям не вышел, его вообще уже полмесяца никто не видел, а Зинаида Николаевна так непринужденно не понимает все намеки о состоянии здоровья папеньки, что поневоле задумаешься. Неужели все так плохо?"".
Увидев направляющегося к ней мужа, хозяйка бала нежно ему улыбнулась, а молодой аристократ в очередной раз подавил желание протереть глаза. Надо сказать, желание это было отнюдь не беспочвенным, очень сильным, и появилось сразу, как только он был представлен графу Сумарокову-Эльстон.
— Князь, вы позволите спросить? Почему вы так странно смотрите на Феликса Феликсовича?
Когда юная еще княжна Юсупова сделала свой выбор, ее избраннику пришлось пережить немало.
— Вы не поверите, несравненная, но его облик напомнил мне одного человека.
— И кого же? Возможно, я его знаю?
— Это вряд ли.