Остальные тоже не сидели без дела: сверлили, строгали, пилили, склепывали и тому подобное — причем занимались всем этим весьма усердно и с явным удовольствием. Кстати, пока пришельцы разглядывали открывшийся им вид, все та же троица ребят прикрутила к своему ""нечто"" два колеса с пневматическими шинами, и оно приняло вполне завершенный вид обычнейшего велосипеда. Который тут же укатили куда-то вглубь мехмастерских, а на освободившееся место все так же деловито начали выкладывать части нового.
— Ишь! Молодцы.
Зять и дочка с этим вердиктом молчаливо согласились.
— Еще. Еще! Резче, резче напирай!
Бац!
Крепкого вида подросток отлетел от своего сухощавого противника спиной вперед. Упал — но не как мешок с навозом, а как-то исключительно ловко, перекувыркнулся через плечо и опять выпрямился, попутно тряся головой, как норовистый орловский рысак. Сделал шаг, другой, едва заметно покачнулся…
— Закончили.
Сухощавый облегченно опустил руки и присел на корточки, переводя дух.
— А это у нас спортивный зал.
Вошедшие дружно вздрогнули, отводя глаза от недавних противников, и так же дружно принялись смотреть по сторонам. Каждый нашел себе зрелище по вкусу: Татьяна Львовна, наконец, смогла узнать предназначение тех непонятных штуковин, что видела в гимнастическом зале у племянника. Не такой уж и дремучей провинциалкой она была, что бы там не говорили некоторые, раз смогла понять все сама и без лишних вопросов.
Анна Петровна завороженно смотрела на мужчину, одетого в черные штаны, и сильно обтягивающую рубашку с очень короткими рукавами — он размеренно и без малейшей натуги поднимал и опускал на согнутых руках железную палку, с нанизанными на нее чугунными ""блинами"".