Резкий и гулкий треск длиннющей очереди поставил точку всем тихим перешептываниям и разговорам.
— Еще!"
"В этот раз полковник повел себя как настоящий гурман: короткими, трех-пяти патронными очередями ""промерил"" дистанцию до первых мишеней, после чего исхитрился с первого же раза отстрелить у одной из них ""голову"".
— Еще!!!
Следующие сто патронов прорубили целую просеку среди деревянных солдат, а так же сподвигли к решительным действиям остальных офицеров — опасающихся, что вошедший в раж гвардеец не оставит им ни одного патрона.
Спустя двадцать минут и тринадцать выпущенных лент, первое мишенное поле просто перестало существовать. На месте, где оно недавно было, клубилась серая пыль, более-менее равномерным слоем лежали щепки и обломки досок, а в воздухе витал устойчивый запах сгоревшего пороха. Самый сладкий запах для генералов! По крайней мере, именно так заявил присутствующим генерал-лейтенант Чагин, оценивающе разглядывая колышущиеся на ветру жестянки.
Та-та-та-та-та-БУМ!
Невольно дернувшись от неожиданного взрыва (и не он один, кстати), Чагин невозмутимо поинтересовался:
— Князь, у вас что, в каждой мишени по куску динамита?
— Ну что вы, ваше превосходительство! Только в каждой второй, и не динамит, а мелинит.
— А в каждой первой?!
— Обычнейшая краска, ваше превосходительство. Для большей наглядности попаданий.
— Наглядности, говорите? Что ж, проверим…
Пока лучшие и достойнейшие представители русского генералитета азартно доламывали мишенное поле номер два (а гвардейцы в компании двух чиновников ГИУ не менее азартно добивали остатки коньяка в бутылках), Александр провел время в беседе с профессором Чебышевым. Который смог рассказать молодому аристократу столько всего полезного и интересного, сколько тот не каждую неделю и слышал. К примеру, о том, что военная реформа в российской империи идет с немалым скрипом.