А раз так — он наш, причем с потрохами, хотя сам пока об этом и не подозревает.
Гриша согласно кивнул, совершенно машинальным жестом отправляя в рот очередной соленый жгутик Чечила. Подумал, и решил уточнить кое-какие мелочи — нет, он конечно же знал, что получит на своего заместителя всю возможную информацию, да только когда это будет! А узнать хотелось именно сейчас.
— Отчего же он тогда в отставку вышел?
— Его в оную скорее выперли.
— О как?..
— Я особо подробностями не интересовался… Пока.
— Правдоискателей у нас не любят, хе-хе. А сколько же ему годков, что он этого еще не понял?
— Да их нигде не любят — но ведь и без них совсем уж нельзя? А годков ему столько же, сколько и тебе, то есть тридцать один.
— Хм. А что за высокопоставленная особа?
Александр пожал плечами, в который уже раз поправляя упорно сползающую вниз простыню.
— Кто-то из свиты великого князя Николая Николаевича-младшего, но кто именно — сие тайна великая есть.
Крра-к!
Очередной речной исполин лишился своей хитиновой брони.
— Ладно. Что у тебя, новости есть?
— У меня нету, а вот Гурьян радует. А заодно сам, хе-хе, радуется своей новой игрушке — фотоаппарату.
Погрузневший от выпитого пива оренбургский казак величаво поднялся, дошагал до аккуратно уложенной (спасибо армии за правильные привычки) формы и вернулся с тонкой стопочкой фотокарточек.
— Лицо у господинчика вроде бы и знакомое, да все никак не могу вспомнить, где же я его видел?.. А ведь видел, точно.
Поглядывая попеременно, то на сыр, то на командира, Гриша едва не упустил тот краткий момент, когда лицо друга хищно заострилось. И тут же расслабилось.
— Господин Генрих Нейгель, личный порученец Фридриха Круппа… Что ж, ожидаемо.
Повертев в руках остальные фотокарточки, фабрикант на мгновение о чем-то задумался.