***"
"Жарким летним днем, две красивые дамы неспешно, можно даже сказать — вдумчиво, прогуливались внутри единственного в Харькове пассажа. Большого, двухэтажного, прохладного внутри и красивого снаружи… Всем он был хорош, этот пассаж, кроме одного — фамилии своего владельца. Купец первой гильдии Пащенко-Тряпкин!.. Фи! Впрочем, на ассортименте множества внутренних магазинчиков это никак не отражалось — кружева и ленты из китайского шелка, платья и нежнейшее бельё (а еще духи!) прямиком из Парижа, тончайшие перчатки и чулки из Вены, сибирские меха, разнообразные поделки из уральского малахита и флорентийского мрамора, восточные сладости… Одним словом, там было на что посмотреть.
— Милая Софи, ты только погляди на эту прелесть! Она непременно будет к месту в моем будуаре.
Статская советница госпожа Волошина-Томанова тут же повернула точеную шейку, в единый миг осмотрев, оценив, и признав абсолютно никчемной небольшую статуэтку Купидона.
— Фу, Оленька! Что за дурные мысли тебя посещают, скажи на милость? Или ты внезапно увлеклась греческим стилем?
В ответ коллежская советница Гордиенко еще раз провела холеными пальчиками по полированному мрамору статуэтки, в сомнении нахмурилась, прикусила коралловую губку — и разочарованно отошла от прилавка.
— Пожалуй, ты права. Была бы к нему пара, я бы еще подумала, а так!..
Вдоволь походив по второму этажу пассажа, проглядев содержимое стеклянных витрин ювелирной лавки, и вдумчиво полистав каталоги венских и парижских новинок высокой моды (и даже почти приценившись к чудному чайному набору севрского фарфора), две аристократки почти синхронно вздохнули.
— Софи, что с тобой?!..
Вопреки ее самым худшим опасениям, падать в обморок статская советница все же не торопилась. Вместо этого она глубоко вздохнула, попросила обождать ее на месте, после чего отошла в сторонку — прямо к молодому, и очень интересному господину весьма приятной наружности.