И на мордоворотов этих управа найдется — понадобится, так я и до главного инспектора дойду!!!
— Ага, давай. Только он тебя еще быстрее закопает, правдолюбец ты наш. В общем, так — я сказал, ты услышал. И это. Не ходи ко мне больше, Афоня. Никогда."
"Однако ж, встретиться им все же пришлось, и довольно скоро. В кабинете господина главного инспектора, куда Бусыгина вызвали прямо с проходной — и не только вызвали, но еще и проводили, навевая таким эскортом самые нехорошие предчувствия. Которые еще больше усугубились, когда в конечной точке своего путешествия он увидел всех участников разговора, состоявшегося всего лишь два дня назад.
— Садись.
У Мартына колени словно сами собой подогнулись. Все же наболтал он тогда, стоя на лестничной площадке, много такого, чего по трезвому делу не то, что говорить — даже и думать бы не стал.
— Раз все в сборе, приступим. Викентий Загосин. Читай!
Долгин небрежным жестом пододвинул к мастеровому его собственный контракт, и тот вполне бегло (хотя и спотыкаясь на каждом втором-третьем слове) продекламировал:
— С правилами начисления заработной платы, внутреннего распорядка и трудовой дисциплины ознакомлен, расписался собственноручно.
— За систематическое нарушение пункта семь-три и семь-двенадцать — штраф в размере месячного заработка, в пользу твоей бригады.
Артельный еле слышно, но с большим облегчением выдохнул, и посмотрел на своего слесаря без прежней неприязни. За регулярный выход на работу ""с душком"", и недобросовестное выполнение рабочего урока такое наказание было очень даже божеским.
— Осип Бродин, бригадир, за небрежение своими обязанностями — штраф в размере половины месячного заработка, в пользу компании. За регулярное потворство недобросовестному отношению к своим трудовым обязанностям и грубое нарушение системы качества, со всей одиннадцатой бригады — штраф, в размере двухмесячного заработка, в пользу компании. Вопросы? Нет вопросов. Свободны!
Пока двое мужчин шли на выход, один из них еще сдерживался.