Поприветствовав друга-командира непонятной для посторонних ушей фразой:
— Пока ничего.
Григорий пристроился на кресле для посетителей и с облегченным вздохом расстегнул верхнюю пуговицу на сорочке. Жара на улице была просто страшенная! Охладившись фруктовой водой из маленького графинчика, он совсем было хотел предложить свою помощь в борьбе с ровными стопками писем — как в дверь коротко постучали. А затем и вовсе ее открыли, правда, все-таки дождавшись команды от хозяина кабинета. Переступивший порог экспедитор коротко мазнул взглядом по комнате, убеждаясь, что присутствуют только те, кому и положено, затем в три шага подошел и поставил на стол пузатый саквояж.
— Присоединяйся.
Гриша себя два раза просить не заставил — тут же подсел еще ближе, и закопался в ближайший бумажный ""холмик"".
— Не то, ерунда, опять ерунда… Слушай, командир, а чего это к нам насчет благотворительности зачастили? Уже седьмое письмо выкидываю!..
— Ты седьмое, а у меня счет на вторую дюжину пошел. О, а это тебе. И вот эту стопочку прихвати — как раз по твоей части.
С искренним недоумением приняв в руки обычный почтовый конверт, главный инспектор потянулся за костяным ножичком в форме птичьего пера.
Хрртресь!
— Так, что у нас здесь? Молодая скромная вдова, временно находящаяся в стесненных обстоятельствах. Так? Узнав о том, что вас интересуют раритеты, сочла возможным… Приглашаю лично посетить и оценить достоинства моего собрания. Кхм!..
Небрежным жестом Долгин убрал письмо в сюртук и открыл следующее.
— С каких это пор стал интересоваться раритетами, коллекционер ты наш?
— Ну не век же мне эту похабщину собирать?
Возмущенный недоверием друга, Григорий слегка картинным движением руки откинул от себя фотокарточку очередной соискательницы почетного звания ""содержанка его сиятельства князя Агренева"".
— Что, очередной альбом под завязку набил? Какой там у тебя уже, девятый?
Высокоморальный коллекционер фотокарточек в стиле ню, без особого энтузиазма и гордости признался:
— Десятый.