Александра

Свой шлем держал в руках.

— Что, дядька?

— Там два ларца. Сейчас принесут. И казна Ульриха. Есть ещё этаж выше. Там у него гарем и детская.

— Я понимаю так, что гридни рванули в гарем?

— Имеют право.

— Нет! — Побежала наверх. Проскочила один этаж и взбежала на следующий. Сколько тут у него в донжоне их? Там плакали маленькие дети и женщины, неслись просьбы о милосердии. — Всем стоять! — Рявкнула я, выхватывая из-за спины катану. Увидела одного из воинов, который заставил нагнуться молодую женщину и упереться руками в стену.

Подол её платья был разорван. Сам уже пристраивался к её заду. Он один не среагировал на мою команду. Быстро подскочила к нему и приставила лезвие меча к его шее. Он замер.

— Скажи мне, гридень, что мне тебе отрезать? Сразу голову или может твой уд с яйцами?

— Царевна, за что? — Прохрипел он.

— За что? Да ты издеваешься надо мной? Отпусти её. — Он отпустил её бёдра. Медленно выпрямился. Портки его упали до колен, хорошо, что доспех в виде кольчуги был чуть выше колен и скрыл его возбуждённое естество.

 — Скажи мне, воин, я давала команду и разрешение на непотребства?

— Так это законная добыча. Все так делают. И орденцы тоже. Так положено.

— На положено наложено.

— Что наложено?

— Большой и толстый болт. От самострела. — Зло оглядела всех вояк. — Скажите ка мне, горе-воины, у нас что, всё, что мы хотим забрать, уже посчитано, упаковано и сложено на повозках? Правда? — Я убрала меч от шеи мужчины. Он облегчённо выдохнул. Подошла к окну и убрала деревянную затворку.

Выглянула во внутренний двор замка. Потом удивлённо посмотрела на ратников. — Удивительно, но я не вижу вообще повозок. Мы для чего сюда пришли? Для чего вас сюда направили? Баб мять? А если сейчас фон Деницу помощь подоспеет? Что делать будем? Драпать, теряя подковы? Теперь я подумаю, стоит ли вас брать в следующий набег или поход. Мне не нужны такие воины, который завидев баб, обо всём забывают и бросаются на женщин, вытаращив свои глаза. — Ткнула в двух мужчин, стоявших недалеко от меня.  — Ты и ты, останетесь здесь, остальные вон отсюда.

Ратники кинулись к лестнице. Посмотрела на двоих, которым велела остаться.

— Значит так, остаётесь здесь с женщинами и детьми. Никого сюда не пускать, кроме меня.

— А боярина и Евсея?

— Их тоже. Особенно молодого боярина. Увижу здесь кого лишнего, зарублю. И вас и того, кого пустите. Всё ясно?

— Ясно, царевна.

— Не огорчайте меня больше. Тоже мне, герои-любовники, сЦаные."

"Оглядела весь гарем барона.