А через день после того, как мы сами покинули крепость, нас догнал гонец. На крепость напали литвины с поляками. Они осадили её. Их вовремя сумели заметить и население посада и села успело скрыться в крепости, угнав и весь скот. А так же унеся более-менее значимое имущество. Гонец скакал к соседям за помощью. Мы не стали ослаблять вооруженную охрану обоза. Крепость была подготовлена к обороне. Плюс пушки и динамит. Забегая вперёд скажу, что литвинам и полякам не удалось взять крепость, хотя пролом в стене они сумели сделать.
У них тоже были пушки целых три штуки. Посполиты понесли серьёзные потери, особенно от динамитных шашек. Наличие у них артиллерии говорило о том, что они подготовились и шли целенаправленно на крепость. Они шли за нами, так как потребовали от гарнизона передать им двух византийских принцесс. В ответ их послали, причём, в очень грубой и оскорбительной форме. Литвины не знали, что мы покинули крепость за день до них.
Глава 9
Ну что за чёртова супруга?В бою то верная подруга.
За нею нужен глаз да глазИначе пропадёт как раз.А так нежна и страсть красива,В постели ужас шаловлива.А уж на сказки говорлива!Слова как будь то в ворожбе.Я не нарадуюсь судьбе.Спасибо Господи тебе.ZayЯ, в отличии от Елены, ехала на своём коне. Это был молодой жеребец. Злой как чёрт. Но я его приучила. Хлебом, посыпанным солью, морковью. Это он любил особо. Правда по началу пытался меня укусить, за что получил кулаком про меж глаз."
"— Чёрт такой! Ты что удумал? Кусаться?! — Я успела в последний момент среагировать и отдернуть руку.
Перед этим я его целую неделю подкармливала. После этого случая, я не ходила к нему. Если приходила, то не обращала на него внимания и ничего ему не давала. Потом покормила жеребца Ивана. Правда в присутствии мужа. Мой чёрт смотрел на это безобразие, но молчал. Хотя я видела, как он внимательно смотрел на меня. Я демонстративно ещё пару раз вместе с Иваном кормила его коня. Потом, наконец, подошла к своему.
Он молчал и косил на меня взглядом. Положила ему в кормушку горбушку хлеба, обильно посыпанную солью. Он не прикасался, всем своим видом показывая, что он не поведётся на такую подачку. Правда стоило мне уйти, как он в пять мгновений сожрал хлеб. Когда я вернулась, он сделал вид, что это не он. Так продолжалось некоторое время, пока он не стал встречать меня своим ржанием. Ел с рук, укусить меня не пытался. А потом я его оседлала, и мы прокатились.
