Он постоянно у меня попрошайничал, тыкался мне в руки и смотрел вопросительно в мои глаза. Я, конечно, не забывала его. Конь оказался на самом деле хорошим. Выносливый и, как я уже говорила, злой. Никому не позволял к себе подходить, кроме меня.
Сейчас мы шли с ним шагом. На мне были шаровары, сапоги до колен, рубаха, подоспешник и миланская кольчуга. Да, местный кузнец-оружейник подогнал её под меня. Да ещё на грудь вставил две броневые пластины, чуть выгнутые наружу, самую малость. Когда спросила его, что это? Он замялся, сказал, что мне на грудь не так давить будет.
— Вань, когда останавливаться будем на ночлег? — Спросила мужа.
— Устала?
— Да, тащимся, как черепахи. Да и есть уже охота.
— Правильно, Саш. — Из окошка повозки высунулась Елена. — Есть охота, пи-пи охота. И вообще, тут хоть и подушки мягкие, всё равно достало трястись на каждой кочке!
— В Москву приедем, закажем фургон на рессорах.
— Нет, Саш. Зачем фургон? Карету. Ну а что? Царевне положено ехать в карете.
— В виде тыквы, да? — Я засмеялась.
— Сама ты Золушка!
— Что за Золушка? — Тут же спросил Василий.
— Это сказка такая, про Золушку и принца. — Ответила я.
— Саш, расскажи. — Попросил меня Иван.
— Нет, пусть Елена рассказывает. Она эту сказку особо любит. — Увидела, как Елена выглянув в окошко, уставилась на меня.
— Кто любит?
— Ты, не я же.
— Ну ты, Сань!.. У меня слов нет.
Я только смеялась в ответ. Младшие Вяземские и Василий стали упрашивать Елену рассказать сказку. Ехавшие конные ратники рядом, тоже навострили уши.
— Ну ладно, расскажу. Сань, ты меня поправляй, если я забуду. — Согласилась, в конце концов, Елена. — Короче…
— Не надо короче! — Поправила я её.
— В смысле?
— Не надо короче, надо так, как сказка сказывается.