— Да, представь себе, прусь. Какое это блаженство, снять бронь.
— Зачем её надеваешь тогда?
— За тем. Ты не понимаешь, Лена?
— Нет.
— Ладно, я тебе потом объясню. Пошли в баню.
— Вдвоём?
— Вчетвером.
— Не поняла?
— Я, ты, Ваня и Вася.
— Саш? То есть, я голая перед твоим мужем? А ты перед моим?
— Именно. Запомни, в русских банях парились все вместе и мужики, и бабы, и детишки с ними. И никакого блуда. Всей семьёй. В конце, концов, мы с тобой можем прикрыться чем-нибудь.
— Сань, ты что, серьёзно?
— Серьёзней некуда.
— Ладно, пойдём. Вообще трешь это.
— Перестань. Что в наше время не ходят в баню несколько мужиков и баб голыми?
— Ходят, свингеры. Я не из них. Извини. Я себя ещё уважаю, отдаваться сразу двум или нескольким самцам.
— Лен, здесь такое не прокатит. А любовью с мужьями будем заниматься по отдельности, каждый в своей койке. Поняла?
— Поняла. Чего ты меня постоянно тычешь?
— Тебя не тычь, мозг твой свернётся.
— Не свернётся.
— Хватит трепаться. Пошли, мужиков своих берем. Пусть нас попарят. И помоют, таких красивых и сладких.
— А если слюни у них до пола будут?
— Подберут. Главное ты не теряйся и будь тверда. Я надеюсь, Лен, на тебя.
— Ладно пошли. Даже прикольно.
Я накинула чобу. Выглянула из горницы, позвала какую-то девушку из обслуги.
— Принеси простыни. — Она зависла. — Что не понятно?
— Простыни, боярыня?
— Простыни.
— А разве у вас нет? Мы же стелили.
— Я сказала принеси. Что не понятно? — Девчонка убежала. Вскоре вернулась, принесла две сложенных простыни. Я забрала. Спустились на первый поверх. Иван уже ждал меня. Увидел Елену, опять недовольно поморщился. Тут же стоял Василий.
— Иван. Вася, пойдёмте в баню. Попарите нас. — Прошла мимо них. Елена за мной. Оба брата посмотрели на нас удивлённо, переглянулись и пошли за нами.