Купец и так бледный, совсем побелел, даже посерел лицом. Все, кто был в купеческом караване бухнулись на колени, как и местные аборигены. Жёстко в них вбито на уровне подсознания, что перед высшей знатью, надо склонить головы. А перед правителями и членами их семей, надо стоять на коленях.
Лицо купца заливала кровь. Илья рассёк ему плетью лицо. Конечно, с точки зрения 21 века, это дикость и неоправданная жестокость. Но мы не в 21 веке. Здесь за слова отвечают и чаще головой. Неуважение, оскорбление того, кто выше тебя по сословию, влечёт большие последствия, вплоть до летального исхода.
— Встань. — Купец продолжал стоять на коленях, склонив голову. Я видела, как кровь с его лица каплями падает на землю. — Встань, я сказала.
Купец поднялся. Но в лицо мне не смотрел. Я достала платок. Батистовый. Белошвейки вышили на нём, как и на остальных надпись на старославянском «Царевна Александра». Посмотрела на Божена. — Принеси перевара немного. Божен отъехал, вскоре вернулся с кувшином. Я смочила платок.
Боярин махнул рукой, обоз двинулся дальше к середине деревни, к церкви.
— Благодари пресвятую богородицу, что царевна у нас добрая… Иногда бывает. Сегодня тебе повезло, купец. — Тронул ногами своего коня и поехал дальше. Айно убрал стрелу в колчан и засунул лук в чехол.
Здесь же в деревне имелся и терем местного боярина. Не самого знатного, но всё же. Боярский терем и двор был огорожен частоколом, с боевыми башенками и площадками для стрелков. Он встречал нас на крыльце терема, вместе со своей супругой.