Я не понимала, зачем я это начала первой, но сейчас оправдывала свой поступок обычной благодарностью.
Нет, не то, чтобы я была не благодарна этому мужчине, но обнимала я его не только по этой причине.
Глава 42
Первую ночь после возвращения Лео я не спала. Нет такого человека, который оторвал бы меня от работы, если под рукой есть всё необходимое. А если нет, я не засну ни за что, в поисках этого элемента.
Первое, что я хотела сделать – серьги для Марти. Уши у нее были проколоты, как у большинства девочек здесь. Всем им дарили серьги годам к десяти.
Три или даже четыре часа я разбиралась, как работать с плавильней. Лео первые несколько минут крутился рядом, пытаясь помочь, но я его отправила спать. С раннего утра они с Норой должны были идти к соседу: начинался сезон сбора урожая, и тот не справлялся сам.
Когда мой агрегат удалось раскочегарить, я поняла, что нет форм. Передумав все, что можно и нельзя, и уже было собравшись плюнуть пока и отправиться спать, вспомнила о глине, до сих пор мирно лежавшей в моем мешке.
Мастихинов у меня, естественно, тоже не было. Но коли у вас есть точильный камень и ножи, вы сможете изготовить любой инструмент. Мне нужен был пока только один.
Когда рассвет разбил тёмное непрозрачное пространство за окнами, и глаза мои начали закрываться, я вылила первые два колечка и пару загибулин подвесов.
Руки просили продолжать ещё и ещё. Но я вспомнила, что с завтрашнего дня буду на хозяйстве.
Поспать удалось часа четыре. Когда Нора над моим ухом тихо прошептала, что они уходят, а дети еще спят, я просто перешла в комнату Норы. А чтобы неугомонная девчонка не увела брата к реке или куда еще похуже, туго завязала ручки двери.
— Заче-ем ты закры-ылась? - тянула над ухом Марти. - Мы ку-ушать хотим, пи-ить хотим…
— Все, Марти, не ной, пожалуйста.
К слову, Нора после завтрака убрала посуду и, как оказалось, оставила под крышкой на сковороде жареные овощи и всем по вареному яйцу. Нам оставалось согреть отвар.
До обеда мы трудились по дому и с животными. Никогда я не была деревенской и плохо представляла себе такую жизнь. А сейчас вдруг нарисовала в воображении: что если бы ферма была действующая и полна скота? Меня передёрнуло.