Но я успела замочить в воде, обсушить, а потом и пожарить остатки соленого мяса, сделать гренки из остатков уже крошащегося хлеба.
И к возвращению Лео и Норы у нас был накрыт стол.
Поскольку дети были помыты в обед и потом не барахтались на улице, мыть никого не нужно было.
Нора нарадоваться не могла на дочку-помощницу. Хоть она и хвалила ее очень тихо, та просто светилась от радости, указывая на чистое белье, отмытый пол и курочек, у которых тоже чисто убрано.
— Вы отличные хозяйки, - за столом похвалил нас Лео.
— Все пришлось делать мне.
— Да, Марти сегодня молодец. Правда, она просилась к вам, чтобы отнести обед. Я не пустила ее одну. Мало ли что, вдруг там чужие люди или заблудится, - ответила я, поняв, что девочка набивает себе очки.
— Да и правильно, - Лео посмотрел на девочку беспокойно. Не ходи одна. Сейчас сезон и на фермах много чужих. А нас там кормили и поили хорошо.
— Хозяин на продажу только красивые выбирает, а мелкие или чуть подгнившие с края можно брать.
Они принесли пять средних тыкв, кабачки, немного томатов и зелень. Ещё в мешке нашелся шмат соленого мяса и мешочек муки.
— Но он ведь заплатит вам кроме этого? – подозревая, что это, наверное, было бы слишком, спросила я.
— Поменьше, чем остальным, но заплатит, да, - судя по голосу, Лео, похоже, это устраивало, и я решила больше не углубляться в эту тему.
В камешки сегодня никто не играл.
По сути, сейчас мы жили одним днём. Лео сказал, что травы здесь хватит даже на зиму, и между делом несколько дней подряд косил. На следующий день Нора собирала все граблями, складывала в большой, похожий на брезент, кусок и тащила к сараю. Там Лео поднимал сено наверх, утрамбовывал. Видимо, набирая уже запас.
— Как тебе твоя мастерская? – он пришёл туда со мной, когда Нора, помывшись в реке после Лео, ушла с детьми спать.
— Смотри. Я не стала пока показывать им, - я подняла к глазам Лео готовую серьгу. - К утру я, наверное, соберу вторую. Завтра вечером, когда вы вернётесь, подарю из Марти.
— О! – выдохнул Лео и аккуратно двумя пальцами, чуть коснувшись моих, перехватил украшение.
Начищенная сталь блестела, распиленный камешек, висящий под колечком, колыхался.