– Значит, гуляем? – поинтересовался маг, не забывая хищно скалиться. Он очень медленно скалился, из чего я сделала вывод – пытается запугать. Нервы треплет, некромант недоделанный!
– Беседуем, – не стала отрицать и сделала шаг назад.
– С Ариласом Вертайном,– ещё полшага. И взгляд такой язвительно торжествующий.
– С ним. Семён и Ариэль непонятно где. – Снова отступаю, не забывая про себя, любимую. На всякий случай посмотрела по сторонам. – А ты тут живёшь? Это твой терем или Акаде…
Смазанное движение, и вот я уже оказалась в объятьях князя.
– Отпусти, – попыталась брыкнуться.
– Нет! – отчеканил князь, склоняясь ко мне. И выглядело это так, словно удав перед броском.
– Что за мода – захотел, появился, захотел – слинял?! – пропыхтела я, пытаясь наклонить назад голову. Волосы тут же оказались в жёстком захвате.
"– Ведьма ты, а не лекарка, – прошептал Никита, решивший больше не откладывать задуманное. Не целовал, а нагло вторгался, сминая губы и оттягивая волосы назад, чтобы прикоснуться к оголившейся шее. Нравилось? Да. Это было необыкновенно и ярко. Так, что мне самой одежда казалась лишней.
– Сам ты ведьма! – возмущённо прошипела я, когда поняла, что затягивает! Его поцелуи, умелые касания. Даже я, притиснутая к стеллажу, вдруг неожиданно осознала, что непросто стою, отвечаю на ласки! А это было уже опасно.
Никита дышал не менее шумно. Вдобавок смотрел на меня напряжённо, словно только что выжег мне на лбу клеймо, а я всё не вижу.
– Алёна, играешь с огнём, – угрожающе произнёс Орлов.
– А ты мной играешь, – не осталась я в долгу и пнула мага. Ногу стало больно. Мою. – Захотел, пришёл, потискал. Захотел, пропал. Удобно, правда?
Некромант смотрел на меня как-то странно. С недоверием.
– Что? – Я первой не выдержала этого микроскопного рассматривания.
– Это тебя задело?
– Представь себе! – выпалила я, прежде чем успела сообразить. Не надо этого делать, ни к чему! Но самодовольная улыбка уже заиграла на губах Никиты. И как-то захотелось это всё исправить. – Думал, будешь непонятно где и с кем отдыхать, а я сидеть и ждать? И не смей меня называть ведьмой, ясно! Я тебя не обзываю гробокопателем.
Во время моей пламенной обвинительной речи Никита стоял немного ошалевший.