Айболит выпрямился, склонил голову, вскинул густые широкие брови и с недоумением уставился поверх круглых очков на посетительницу:
— Вы это мне говорите? — сжал в руке коричневый стеклянный пузырёк.
— Кто у нас здесь доктор? — глянула Ольга на маркизу, стараясь держать себя в руках."
"— Мадам Ле Бретон, вы обещали мне, что будете молчать, — жёстко напомнила леди Стакей.
— Я помню, что обещала. Я собиралась убедиться, что с Шэйлой всё хорошо. Вы это называете «всё хорошо», миледи? — взвилась она, кивая на тяжело дышащую, не реагирующую на шум баронессу.
От волнения не могла подобрать уместное, щадящее чувства матери, сравнение.
Насколько Ольга ранее восхищалась красотой, мягкостью и самоотверженностью Веноны, настолько сейчас та вызывала в ней отторжение и гадливость.
Двуличная, бездушная, лживая, корыстная, — сыпались градом нелесные эпитеты в адрес маркизы.
В висках застучало, перед глазами заплясали чёрные мошки.
— Вы убиваете её! — вскрикнула Ольга, не в силах совладать с вырвавшимися из-под контроля эмоциями.
— Что говорит эта женщина? — послышался свистящий шёпот Айболита. Его выбритый подбородок подрагивал, пушистые баки на щеках топорщились. — Миледи, избавьте меня от общества мадам Ле Бретон. У леди Спарроу участились схватки. Ей необходим покой.
— Который вы ей уже обеспечили! — ощутила Ольга крепкую хватку на своём локте. — Ей и хлороформ не понадобится, чтобы родить безболезненно. Не забудьте вымыть руки с мылом, мистер Пэйтон!
Обернувшись, встретилась с глазами Селмы.
— Уберите руки! Я сама уйду, — не спускала Ольга глаз с серебряной цепочки на шее горничной. Выдернуть бы её из-под нагрудника фартука и убедиться, что это те самые часы. Хотелось спросить…
И она не сдержалась:
— От кого и за какие заслуги вы получили эти часы? — ткнула она в грудь женщины и глянула на неё в упор.
Внезапно Селма отпустила локоть скандалистки, схватилась за цепочку и отступила на шаг.
Сообщница, — ухмыльнулась Ольга злорадно. Только что-то мало дали ей за молчание. Или серебряные часики сверху накинули? Понравились?!
Открывая дверь, услышала за спиной торжествующий голос доктора Пэйтона:
— Подруга вашей дочери нуждается в безусловном лечении. У неё припадок истерии и…
Это уж слишком! — обернулась Ольга от двери, за ручку которой держалась.