— Баронесса родила девочку, — беспечно улыбаясь, сообщила она.
Бешеный стук сердца мешал дышать ровно. Ольга отклонилась в сторону, смещаясь на другой край широкого сиденья кресла:
— Поздравляю вас с рождением дочери, милорд. Говорят, она очень похожа на вас.
В наступившей тишине послышалось надрывное дыхание его сиятельства.
Стэнли выпрямился, вздёрнул подбородок и посмотрел на гостью укоризненно, с прищуром. Криво усмехнулся:
— Шутить изволите?
Ольга метнула взгляд на решительно вставшего графа:
— Спросите своего отца, лорд Хардинг.
Виконт подхватил наполненный вином бокал и осушил его."
"— Но это невозможно, — учащённо задышал он, в растерянности оглядываясь на Мартина.
Лорд Малгри отошёл к книжному шкафу. Что он что-то задумал, было видно по его остановившемуся взгляду, побледневшему лицу и плотно сжатым губам. Решил посмотреть, как далеко сможет зайти гостья? Она зайдёт настолько далеко, насколько ей позволит зайти его молчание.
— Отчего же невозможно? — голос зазвучал уверенно, громко, с вызовом. — Если вы ни разу не довели половой акт до естественного завершения, это не значит, что зачатие плода невозможно, — с опаской поглядывала в сторону графа. — По статистике у четырёх женщин из ста наступает беременность. Шэйла вошла в эту четвёрку.
Мартин хмыкнул и огладил бородку, а новоявленный папаша уставился на Ольгу, как на умалишённую.
— По данным медицинских наблюдений и опросов женщин прерванный половой акт не даёт полной гарантии невозможности зачатия плода.
— Наблюдений? — вскинул брови Стэнли, гремя графином с вином, пряча глаза. На шее дёрнулся кадык. Скулы порозовели.
— Это и есть статистика, милорд. Вы — отец новорожденной дочери. А ещё, — скосила она глаза на неподвижно стоящего графа, — известно ли вам, кто ва́ш настоящий отец?
Рубила сплеча.
Шла напролом.
Не оставляла себе пути отхода.
Виконт глянул на графа и удовлетворённо усмехнулся:
— Известно, — отпил вина.
Он приблизился к ней вплотную, и у Ольги ушла душа в пятки. Но она не отступила. Вспомнилось, как Стэнли оскорбил её, а в ответ она ударила его по лицу. Дерзко смотрела в его глаза, надеясь, что присутствие Мартина, занявшего позицию стороннего наблюдателя, сдержит нарастающее раздражение сына.