— Спрашивает, как Леова, — читала дальше Ольга. — Писать ей или нет, что у неё режутся зубки и она капризничает?
— Смотри сама, душа моя.
Ольга наладила с Шэйлой отношения. Молодая аристократка быстро разобралась что к чему и не подвергала сомнению исключительность мнения новой подруги. Но было и то, с чем Ольга не могла сладить до сих пор — виконтесса ревностно относилась к её дружескому общению со Стэнли. Наблюдая, как они вместе смеются над какой-нибудь шуткой, большинство из которых та оценить не могла, её взор становился холодным и колким.
Ольга изредка ловила на себе задумчивые взоры виконта, полные чего-то необъяснимого и волнующего, и лишний раз убеждалась, что дыма без огня не бывает. Радовало, что Шэйла и Стэнли всё же нашли общий язык не без её участия. Виконт казался довольным всем. Так виделось со стороны.
Она снова уткнулась в письмо:
— Не стану писать. Пусть отдыхают спокойно. Сейчас ей волноваться нельзя. О матери снова ничего не спрашивает.
— А что о ней спрашивать? — отложил газету Мартин, принимаясь за чай.
— И ты веришь в её покаяние?
— Не верю, но повидать Леову позволю. И не вздумай давать ей денег.
Супруга кивнула, соглашаясь, но Мартин усомнился. У неё были собственные сбережения на счету в банке. Немалую прибыль принесла продажа изданного альбома вышивки для маленьких рукодельниц, пользующаяся большим спросом, как в Британии, так и за её пределами."
"Сейчас его леди трудится над календарём на последующий год.
Радовался за неё — у неё есть любимое занятие и достаточно силы и энергии, чтобы претворить идеи, планы и мечты в жизнь.
— Тауни что-то в последние дни грустная, — вздохнула Ольга, складывая письмо и откладывая в сторону.
— Я увидел твои глаза и понял, что ничего как прежде уже не будет, — сжал граф руку жены.
Ольга обласкала его задумчивым взором:
— Если бы я могла… Мартин, я очень хочу ребёнка.