Ольга задвигала руками по кожаной обшивке двери в поисках ручки:
— Самому вам нужно сделать КТ… головного мозга, — избегала она смотреть на мужчину. — Выпустите меня. Вон мой дом.
— Пристегнитесь. Если бы вы вовремя пристегнулись, то сработала бы подушка безопасности.
— Если уж на то пошло, то вы должны были настоять и не начинать движение, пока пассажир не пристегнётся, — выпалила она досадливо. — Со мной ничего серьёзного не случилось. Ну, упала в библиотеке со стремянки, набила шишек. Отлежусь.
Понизила голос, добавив жалобные просительные нотки:
— Откройте, пожалуйста.
Антон Дмитриевич проигнорировал её просьбу, разворачивая внедорожник. Мощная машина легко выкатилась на дорогу.
— Не волнуйтесь, Ольга Егоровна. Вам показан покой.
— Вот и выпустите меня, — вкрадчиво вещала она, поглаживая пальцами ручку двери. — Если мне станет хуже, я вызову скорую помощь, — уверяла настойчиво, впрочем, понимая, что четыре часа пролежала без движения на полу, находясь между жизнью и смертью, после чего появились странные видения.
Ольга вздохнула и притихла — всё к лучшему. Нет худа без добра: её отпуск продлится на дни нетрудоспособности. Также она понимала, что травма, полученная на рабочем месте после окончания работы, не подпадает под действие Правил расследования и учёта несчастных случаев на производстве, но доставить директору неприятности способна. Как ни крути, а старая стремянка давно не соответствует требованиям техники безопасности.
Ольга сидела на кушетке в отделении центральной больницы и смотрела на пациентов с травмами различной тяжести. Казалось бы, время за полночь, а в травматологическом пункте кипит бурная деятельность. Единственный на город, он не пустовал в любое время года.
Хлопала входная дверь. Лицо обдавало потоками ледяного воздуха. Едко пахло лекарствами, йодом и казённым имуществом. Из-за неплотно закрытых дверей кабинетов слышались приглушенные стоны и бубнёж.
После осмотра травматолог решил оставить Ольгу в больнице до утра. Предстояло сделать компьютерную томографию и определиться с лечением. Она не чувствовала холода в промокших ногах. Нервный озноб пробирал до костей. Её мысли были заняты другим."
"При оформлении больничного, она с недоумением поняла, что очнулась в библиотеке не в пятницу, как думала, а в воскресенье. Двое суток… Она пролежала на полу двое суток.