Её она не нашла, зато натолкнулась в канцелярской книге на последние записи преподобного Чарльза Уоткинса о покупке кирпича: количество, стоимость, дата… 26 октября 1867 год.
Значит, сейчас либо конец 1867 года, либо начало следующего, — обрадовалась Ольга хоть какому-то прояснению.
В голове выстроился порядок действий.
Сумка. Взяв лампу, женщина поспешила в проход. Заглянула во все ряды и под все скамейки. Осмотрела верхние полки шкафов. Сумки нигде не было.
Значит, не перенеслась, — расстроилась Ольга.
С тяжёлым вздохом женщина достала из карманов пальто мобильный телефон, освежающее драже в футляре, похожем на пудреницу, мелочь, подаренную Антоном. Пересчитала. На билет до Лондона хватит и ещё останется.
Антон! Что будет с ним, когда он не дождётся её? Или уже не дождался? По какому принципу работают эти чёртовы перемещения?!
Ольга застонала, закрывая лицо руками, сдерживаясь от желания разреветься. Что случилось? Почему она снова здесь? Из-за аллигата пфальцграфини?
Она заберёт его сейчас же!
Женщина водрузила тяжёлую рукопись на стол и призадумалась, во что её поместить.
А вот что делать со своим внешним видом, Ольга не знала. Она даже на горожанку среднего класса не похожа! У неё нет ни сумки, ни перчаток, ни головного убора. Хоть брюки-палаццо и можно с натяжкой принять за юбку, но отсутствие кринолина сведёт все старания на нет.
Повязав на голову палантин, натянула плащ, подпоясалась. Махнула на себя рукой. Она не в том положении, чтобы комплексовать по пустякам.
Ольга спустилась с холма и свернула на знакомую пустынную дорогу, ведущую к вокзалу.
Под ногами хрустел снег, прихваченный лёгким морозом. Над кронами деревьев взошёл бледный месяц. За спиной темнели деревенские дома. В их окнах светились тёплые огоньки свечей.
Безлюдная дорога, кружащийся снег, тишина. Безмолвие зимнего вечера.
Снова зима. Как же она надоела, — ускорила шаг незадачливая путешественница. «Посылка» оттягивала руку, капюшон хлопал по спине, ноги путались в широких полах плаща.