«Жених» весело рассмеялся:
– Зачем экономить камни, которые, стоит пожелать одному из особенных магов, появятся в земляных недрах в любом количестве?
Так мама сделала для Милохора Гвуна?
Нет, обдумаю это позже.
Я медленно втянула в себя уже по-летнему теплый воздух. В алмазном городе было теплее, чем в Адаманте, и можно было гулять ночью без плащей. А еще здесь отсутствовала луна. Не только сегодня на небе – вообще. Мне Веоран рассказал.
Некоторое время мы бродили по усыпанным мерцающими камнями дорожкам, рассматривая кусты, умелой рукой садовника превращенные в котов, волков, страшных морских чудищ или подобия каменных статуй, стоящих в Алмазной академии.
– А вон там, за оранжереями, есть лабиринт, – хитро сощурившись, рассказывал он. – Большущий! Его влюбленные парочки обожают, хотя говорят, что некоторые из них так навсегда там и теряются.
И смотрит так провокационно…
– Пф!
– Соглашайся, – продолжал совращать маг. – Говорят, там твои родители влюбились…
Вот теперь я улыбнулась, но все равно отрицательно мотнула головой.
– Наглый, несносный, неугомонный тип!
– Но тебе же это во мне нравится, – самоуверенно ухмыльнулся Веоран.
Я закатила глаза, но перестать улыбаться не смогла. Ну да, нравится. Почему бы и нет?
Однако прямо сейчас меня кое-что беспокоило… И это все нарастающее ощущение заставило остановиться, сбросить руку мага и внимательно всмотреться в его лицо.
– Что происходит? Откуда это преувеличенное веселье?
Реакция харз Аадора оказалась предсказуемой: широкая улыбка, попытка испортить мне прическу дерганьем за очередной локон и попытка заговорить зубы:
– Приятный вечер, красивая девушка… Пойдем в дом, я с тобой еще ни разу не танцевал сегодня, надо исправить это возмутительное упущение!
И он попытался увести меня в обратную сторону, но я не двинулась с места.
– Тебя что-то выбило из равновесия, и ты всеми силами пытаешься это скрыть. – Может, не стоило быть с ним настолько прямолинейной, но раз уж мы разыгрываем общий спектакль и вообще меня чуть из-за него не убили, я решила, что имею на это право. – Я хочу знать, что происходит.