– Просто когда с утра пораньше находишь у себя в холле труп в комплекте с запрещенной магией, волей-неволей занервничаешь.
Опять кивнула. Не трястись не получалось, ректор меня откровенно пугал. В его присутствии я ощущала себя букашкой, которую, казалось, он вот-вот раздавит тяжеленным сапогом.
– Ассони, – вспомнила, что не представилась, я.
Близнецы переглянулись.
– А имечко-то наше, – хмыкнул синеглазый Сапфир.
– Мой отец гном. – В моем понимании это все объясняло.
Гномы, камни… а там и до магов с адамасами недалеко.
– Угу. – Парни дружно фыркнули и еще раз переглянулись.
Вкус шоколада смешался с легким привкусом зависти. Наверное, это настоящее счастье, когда у тебя есть кто-то настолько близкий, что для понимания достаточно одного взгляда. Я почему-то не сомневалась, что между близнецами сейчас происходит молчаливый диалог.
– А куда мы идем? – встрепенулся Арман.
– Самому интересно. – Его брат с любопытством заозирался по сторонам.
Не знаю, что он там увидел, но лично я смогла рассмотреть только очередное сборище студентов с изредка мелькающими преподавателями.
"– Кажется, там что-то происходит, – резюмировал Жеанд.
– Да неужели? – заулыбался второй Сапфир, замедляя шаг.
Я ограничилась мученическим вздохом. В этой академии хоть минуту прожить спокойно можно?!
Оказалось, нельзя. А кто-то сомневался?
Толпа расступалась при виде преподавателей, и протиснуться к первым рядам, откуда открывался наилучший обзор, получилось проще простого.
– Кого убили? – шутливо поинтересовался синеглазый Сапфир у стоявшей неподалеку компании парней.
В свете недавних событий его юмор никто не оценил. Разве что меня передернуло.
– Пока никого, но все к тому идет. – Студенты оказались куда более привычны к толстокожести любимых преподавателей.
Один из парней указал куда-то вперед.
Мы с Сапфирами дружно посмотрели туда и… Лично я ничего не увидела.
– Она вверху, – подсказал долговязый парень в очках.
– На крыше, – добавил кто-то, кого я вообще не рассмотрела.
Взгляд скользнул выше. Я придушенно ойкнула и прикрыла рот ладошкой.
Лелья!
Она стояла на крыше одного из учебных корпусов. На уровне пятого этажа ветер, очевидно, был сильнее, потому что я, стоя на земле, вообще его не чувствовала, а Лелье то и дело приходилось отфыркиваться от падающих на лицо волос, порывы играли с широким подолом ее платья, и сама она пару раз всерьез пошатнулась.