– Пусть придет Веоран! Немедленно позовите его! – визгливо затребовала госпожа богатая невеста.
Подозреваю, что не в первый раз.
Но никто выполнять приказание не ринулся. Еще бы, в замок все равно не пропустят, да и сам профессор харз Аадор вряд ли променяет запрещенную и оттого редкую пентаграмму на какую-то истеричку, которую он и так несколько месяцев наблюдал практически ежедневно.
– Что встали? Ну! – Легко сдаваться Лелья не желала. – Не то прямо сейчас прыгну.
Я закатила глаза. Будь я завидным холостяком, ни ради какой выгоды не женилась бы на этом чудовище блондинистом.
– Вот идиотка. – Арман был со мной полностью солидарен.
– Думаешь, правда прыгнет? – скептично наморщил лоб его брат.
Справа от нас большая группа студентов размышляла о том же, но малость в другом контексте. На что ставить: осмелится или нет, а если все же осмелится, то насмерть убьется или только покалечится? Они тут друг друга стоят, что студенты, что преподаватели – сама доброта.
– Только если ветром сдует или каблук соскользнет, – мрачно пробормотала я.
Видимо, в плане человеколюбия я от всех здесь присутствующих недалеко ушла. Досадно. Не так меня нянюшка воспитывала! Но сейчас при взгляде на избалованную дурищу внутри ни единая струнка не дрогнула. Если свалится и шею себе свернет, поделом ей. Ведь где-то в замке, плененное пентаграммой и укрытое с головы до пят белым полотном, лежит другое существо, которое, возможно, до последнего боролось за жизнь. И, возможно, собиралось прожить ее достойно.
– Веоран!!! – Видя, что никто не спешит бежать за профессором, Лелья заверещала еще громче. – Прекрати надо мной издеваться! Немедленно иди сюда, не то я правда сброшусь!
– Быстрей только, а то на защиту опоздать не хочется, а я поставил пятнадцать серебряных, – попросил кто-то из студентов.
Посыпались обидные смешки.
Лелья отступила на шаг от края крыши и обвела неблагодарных зрителей злым взглядом.
– Мне тоже опоздать на защиту не хочется, – опомнился Арман.
– Кто полезет снимать? – обреченно уточнил Жеанд.
– Ты, конечно!
– Почему это?
– Она же тебе нравилась, – выдвинул железный аргумент синеглазый Сапфир.
– Но соблазнил ее все-таки ты, – припомнил зеленоглазый.
– Вот я и даю тебе шанс наверстать упущенное, – важно кивнул хитрый адамас.
Но необходимость в герое уже отпала. Пока они препирались, на крыше возникло новое действующее лицо.