– А какое мне до них дело? Государство никогда не интересовало, как я живу, чем питаюсь, где работаю. Даже жильё отобрали. Я никому не нужен был, даже когда уезжал. Шлёпнули штамп в паспорт на границе и забыли. Одной проблемой меньше стало. Так почему меня должны интересовать его проблемы?
– М-да, с жильём твоим некрасивая история вышла, – скривился старик. – И обиду твою я понимаю. Но и ты пойми, не может государство отследить каждого. Это просто невозможно.
– Да, а возможно выбрасывать на улицу молодых, здоровых ребят, которые за годы службы отвыкают от обычной жизни? Что они умеют? Убивать.
– Тут не всё так просто, – задумчиво вздохнул Художник.
– Знаю, что не просто. Но я не собираюсь спорить с вами о внутренней политике империи. Не мне её решать. Я сейчас о себе думаю. И только о себе.
– И чего надумал? – настороженно спросил старик.
– Не хочу я с вами связываться. Не моё это. Играть в рыцарей плаща и кинжала не мой стиль.
– А если я скажу, что этого не будет? – тихо спросил Художник."
"– Это не вы решаете, дядя Паша. Как только зона станет империи неугодна, её выжгут калёным железом, – тихо ответил Пашка.
– Не выжгут, – уверенно заявил старик. – Я уже говорил, империи зона выгодна. Ты прав, есть куда недовольных скидывать, а ещё это очень удобная, выгодная буферная зона между империей и всякими глупцами, которые думают, что они пупы земли. Скажу больше, есть мнение, и оно будет приведено в исполнение, что на границе нужно возвести бетонную стену, для усложнения жизни всяким нежелательным элементам. Как думаешь, будет империя такой огород городить, если собирается выжечь всю зону? Вот именно, не будет.
– Да хрен вашу маму знает?! Можно подумать, что это в первый раз, когда империя дурью мается, – отмахнулся Пашка.
– Ох, и упрямый же ты, тёзка, – устало вздохнул Художник. – Ладно, не стану тебя торопить. Подумай, что лучше, иметь постоянный канал поставки боеприпасов и медикаментов или каждый раз головой рисковать, пытаясь перебраться через границу. Просто подумай.