Нужно только понять, что именно его волнует.
– Юра, ты ничего не перепутал? Вообще-то, основы психологии и психоанализа я изучал, еще когда тебя на свете не было.
– Знаю. Просто пытаюсь вам это напомнить, – ехидно произнёс штабс-капитан.
Рассмеявшись, Художник поднялся и, медленно пройдя по комнате, неожиданно замер, словно боясь спугнуть какую-то мысль. Хорошо знавший своего шефа штабс-капитан затих, стараясь не помешать ему и не спугнуть посетившую его мысль.
– А ведь ты прав, Юра. Ой как прав! Больше всего он беспокоится за своих друзей в зоне.
– А нам-то это зачем? – не понял штабс-капитан.
– А затем, друг мой Юра, что, контролируя зону, мы легко сможем контролировать все процессы приграничных разногласий. Только представь, как удивятся хохлы, узнав, что больше не могут сбрасывать в зону неугодных или устраивать диверсии на наших трубах?
– Ну да. Чубы точно дыбом встанут, – усмехнулся Юра.
– Вот именно. А значит, чтобы взять зону под наш контроль, нам нужно сделать так, чтобы паренёк старательно налаживал для нас коридор.
– Тогда, может, стоит отпустить поводок? Он уже четвёртый месяц с территории не выходит.
– Что ты имеешь в виду? – с интересом спросил Художник.
– Вы и сами знаете. Жилья у него нет, работы нет, связей нет. А с таким лицом у него точно ничего не выйдёт. Он ведь через границу за товаром прилетел.
– Ну, дальше, дальше, – поторопил своего телохранителя Художник. – Чего ты кота за хвост тянешь?
– Всё просто, Павел Андреевич. Прикажите сделать ему лицо, верните бабкину квартиру.
– А куда он сейчас денется? – быстро спросил Художник.
– В зону свалит. Сами говорите, его здесь ничто не держит. А как обрастёт хозяйством, сразу по-другому думать начнёт.
– Бабкину квартиру, говоришь? – задумчиво протянул старик. – Нет. Не пойдёт. Он мне в Москве нужен.