Хоть я никому и не озвучила своё предположение, но мне внезапно стало стыдно и жарко. Захотелось сдёрнуть дурацкую шерстяную шапку. И как мне только мысль в голову пришла, что братец мог приехать за мной?
– А ты тут что делаешь? – спросил он недовольно, подойдя ближе к нам со Степановой.
– С тренировки… – сама не ожидала, что так растеряно получится ответить.
– Извините, вам не доложили, мистер Грей, – оскалилась Аня.
Взгляд Шевцова метнулся с неё на меня и потемнел.
Чёрт, Степанова! Как ты додумалась такое брякнуть? Теперь жар пошёл и под пальто, и дышать стало трудно.
– Пошли, а то опоздаем на автобус! – я подхватила Аню под руку и поспешила к турникетам, всеми силами пытаясь игнорировать нахмуренное лицо Лекса и взглядом обещая Степановой скорую расправу.
Глава 26
Почти две недели прошли на износ. Занятия, тренировки, снова занятия, и снова тренировки. Спать я падала замертво. И с утра всё по новой.
На завтрак мама заставляла есть полезную еду, и слово «белок» уже стало ругательством в моей голове.
Тётя Соня, кстати, таки слетала со своим Николаем в тёплые края, буквально вчера звонила мне по видеосвязи. Её увядшее лицо снова расцвело и теперь светилось женским счастьем, и я была безмерно рада за неё. Ещё она освоила мессенджеры и теперь мой смартфон бесконечно булькал сообщениями с фото, на которых тётя Соня то показывала свой педикюр в прозрачной маленькой волне Красного моря, то, замотанная по самые глаза, «держала» на ладони гробницу какого-то фараона.
На дополнительные занятия по английскому мама меня всё же убедила начать ходить. Когда я узнала сумму, которую мать платит репетитору, то решила, что за такие деньги я как минимум должна заговорить на уровне В2 уже через пару недель.
Сегодня, в пятницу, была последняя тренировка перед соревнованиями. В воскресенье приедут девять команд других школ и одна из гимназии. Конкуренция, по словам девочек из команды, жёсткая. Отборочный тур пройдут только половина, а потом, через неделю состоится решающий заплыв.