Упала на землю, и схватила это стекло, Грабитель упал на нее сверху, и она приставила стекло к его горлу, а он приставил к ее горлу нож
- Обожаю таких строптивых необъезженных лошадок. Вы куда приятней тех тупоголовых овец и свиней, которые подставляют свой зад по первому требованию. Но не боитесь ли вы умереть, леди?
- Я уже мертва, - спокойно сказала Мина, смотря в глаза насильника, который пытался задрать ей юбки, под которыми она теперь всегда носила брэ, - а ты? Не боишься умереть?
Он ухмыльнулся ей в лицо, засунув грязную лапищу ей между ног.
- Вот так я умру. Шер, - сказала она вдруг вслух, - не в 80 лет а чуть-чуть за двадцать. И даже если они тебе расскажут обо мне, меня уже не будет, как и О-линь.
- О чем это она?
- Неважно – ревел главарь – отымейте суку и убейте!
Мина подняла второе острое стекло, валявшееся под ногами. И Схватила его также крепко как и первое. По одному стеклу текла кровь насильника, смешавшись с ее кровью, по другому текла ее кровь и оба осколка полыхали огнем.
- Госпади Иисусе, да она ж ведьма! – запричитали разбойники. Даже главарь решил не связываться. Он попытался забрать кошелек с деньгами. Но Мина наступила на него ногой и ловко подвинув к себе, подобрала его.
Не дожидаясь, пока они все разбегутся, Мина дворами побежала к гусиному пруду и с разбегу в него влетела.
Пламя начало затухать.
Сердце Шера ответило на ее любовь.
Сердце Шера полыхает.
А может быть, оно полыхает от какой-то другой любви?
Хочется ли Мине узнать об этом?
Думала она, лежа в грязной гусиной луже.
- Я их всех убил – произнес над ее головой красивый бархатный голос – чтобы не трепались о ведьме.
Мина подняла грязное лицо. Перед ней стоял Шер в облике клона. Его призрачный шар светился багровым. И внутри полыхало красивое золотое сердце. Слишком сильно полыхало.
- Ты все вспомнил?
- Не все. Только тебя.