Несмотря на чудесные расписные потолки и гобелены, интерьер в стиле барокко был, по мнению Габриель, слишком официальным, чтобы можно было чувствовать себя здесь уютно.
Габи ненавидела помпезные церемонии. Кэм обещал ей, что это будет неофициальная аудиенция. Почему тогда ее нарядили в самое блестящее платье, какое когда-либо было и ее гардеробе? Габриель опустила глаза, но они снова широко раскрылись при виде изысканного узора из лозы и роз, рельефно вышитых гладью и французскими узлами. Белое и цвета слоновой кости платье раньше принадлежало матери Кэма.
Наняли целую армию швей, чтобы распороть старые швы и предать платью его теперешний модный вид. Однако оно не совсем отвечало современной моде. Да, у платья был глубокий квадратный вырез и пышные рукава. Но под верхней газовой юбкой была еще одна юбка из сатина, поддерживаемая обручами.
– Обычная английская юбка, – успокаивал Кэм, когда Габриель запротестовала, уверяя, что юбка слишком изящна, слишком величественна, чтобы можно было чувствовать себя в ней комфортно. Ей никогда не приходилось надевать подобные вещи. Газовая ткань была так густо покрыта вышивкой, что походила на брюссельское кружево.
Больше всего неудобств Габриель причинял шлейф. Она часами тренировалась ходить с ним. Насколько она помнила, с этой задачей ей удавалось хорошо справляться.
"В этом не было ничего смешного, но Габриель хихикнула. Она искоса взглянула на Кэма, и выражение его глаз согрело ее.
Габриель сделала попытку расслабиться. Виндзор. Это просто замок, сказала она себе, как Данраден, только больше. «Какая ерунда», – произнес голосок у нее в голове. С того момента, как кучер провез их через ворота Генриха Восьмого во внутренний двор замка, Габриель находилась под впечатлением от устрашающих масштабов Виндзора.