Габриель опустила ресницы, чтобы скрыть эмоции, но Кэм заметил, как замерло ее дыхание, когда она отвернулась. Очень спокойно и серьезно герцог сказал:
– Я уже говорил это, но скажу еще раз. С того дня, как ты стала мне настоящей женой, у меня не было других женщин. Я не знал, что ты заметила, что я покидал Данраден. Мне жаль. Возможно, я проявил недостаточную осторожность…
Ее смех остановил его.
Габриель бросила через плечо:
– Даже если ты и проявил неосторожность, я ни о чем так и не догадалась. Хочешь посмеяться? Я думала, что ты уходил, чтобы заниматься шпионажем.
Казалось, девушка перенеслась мыслями в прошлое.
Кэм не знал, с какой стороны к ней подойти. Он молчал и смотрел на жену, пока та бесцельно мерила шагами комнату.
Когда Габриель заговорила снова, ее голос был безжалостным и холодным, как кусок льда.
– В те ночи ты уходил от меня к Луизе? А я до смерти боялась, что ты узнаешь, чем занималась я.
От того, как она выбирала слова, Кэм почувствовал легкое раздражение.
– Я не уходил от тебя к Луизе. Ты ясно дала понять, что не хочешь меня. А чем же занималась ты?
Поскольку Габриель стояла к нему спиной, Кэм воспользовался возможностью подняться.
– Тебе это покажется смешным, – сказала она треснутым голосом.
– Габриель, – взмолился Кэм и поднял руки в успокаивающем нежном жесте.
Девушка обрела контроль над собственным голосом.
– Я болталась на веревке на стенах Данрадена, готовясь к побегу.
В ее голове мелькнула странная мысль, которой она, однако, не озвучила. Габриель вспомнила, что за несколько недель до побега ей, к огромному сожалению, пришлось прекратить прогулки по ночам. Англичанин перестал ходить к Луизе? Наверное, да, подумала она.
Габриель чувствовала, что слабеет. Сорвавшись с места, она бросилась к двери и широко распахнула ее.
– Я смертельно устала, – сказала Габи, – и моя голова вот-вот лопнет.
– Я не вижу смысла продолжать этот разговор, – к ее удивлению согласился герцог.
Величавой поступью пантеры Кэм подошел к двери. Габриель постаралась не дернуться, когда он остановился и дверном проеме, возвышаясь над ней.
– Могу я поцеловать твою руку? – мягко спросил Кэм.
Габриель окинула герцога взглядом, и ее кровь начала вскипать.