Алый ангел

Шеридан извлек из кармана жилета позолоченные часы и сделал вид, что изучает их стрелки.

– Я, пожалуй, пойду, – сказал он. – Нехорошее это дело. Я вам сочувствую.

И, вежливо улыбнувшись, драматург зашагал прочь, оставив Кэма удивленно смотреть ему вслед.

Выйдя из палаты общин, Кэм все еще размышлял над загадочными репликами Шеридана, но тут к герцогу присоединились Каслри и Каннинг. Тема разговора у них была одна – несравненная речь Питта. Нашли экипаж, чтобы доехать до резиденции Питта на Бейкер-стрит, куда должен был подъехать сам выдающийся политик, как только ему удастся освободиться.

Каннинг ограничил выбор спиртного, как только молодых людей провели в кабинет Питта.

– Ничего кроме портвейна! – пренебрежительно сказал он, открыв пробку одного, а потом другого графина.

– Портвейн прекрасно подойдет, – согласился Кэм.

Все знали, что мистер Питт «ограничивал» себя двумя-тремя бутылочками портвейна в день. Друзья почтенного политика утверждали, будто это делалось в лечебных целях.

Мистер Питт никогда не отличался крепким здоровьем. Лично Кэм считал Питта невероятным человеком. Герцог Дайсон знал очень мало джентльменов, которые могли бы осушить бутылку портвейна и через несколько минут после этого выступать с речью в парламенте. А человека умнее, чем Питт, Кэму вообще не доводилось встречать.

Джентльмены беседовали не слишком оживленно, пока в кабинет не ворвался мистер Питт. Лицо политика озаряла одна из его редких улыбок. Первые несколько минут обсуждали сегодняшнее выступление.

Но мистер Питт чувствовал себя неловко, когда его хвалили, пусть даже более чем заслуженно.

Взяв из рук Каннинга стакан портвейна, Питт перебил Каслри, сказал:

– Джентльмены, хорошие новости из Франции. – Политик сделал большой глоток, и коллеги терпеливо подождали, пока наполнят его опустевший стакан. Наконец Питт произнес:

– Вопреки заявлениям Бонапарта, угроза неминуемого вторжения настолько отдаленная, что можно считать ее вообще несуществующей. Хотя, само собой разумеется, наша бдительность не ослабнет ни на йоту.

Получены сведения о точной диспозиции французского флота. Джентльмены, – Питт обвел взглядом присутствующих, оценивая их реакцию, – джентльмены, мы знаем совершенно точно, что французский флот сейчас разбросан по всему миру.

– Что значит «совершенно точно»? – спросил Каннинг, улыбаясь до ушей. Он уже знал ответ.

– Шпионы, – прямо сказал Кэм.

– Дельта, если быть точным, – отозвался мистер Питт.