Алый флаг Аквилонии. Итоговая трансформация [СИ]

Вот теперь получайте! Топчите теперь грязь вместе с дикарками, подлые лицемерки, как делаем это мы, истинные англосаксонские леди!»

К счастью, новеньких обещали поселить в отдельной палатке. Иначе конфликтов было бы не избежать. Я была готова выцарапать им глаза и ужасно сожалела о том, что нельзя будет повыдергать их патлы, ибо наши бритые головы были подобны шарам для боулинга. Ведь я была сильна как никогда прежде, и если дикарки, для которых такая жизнь привычна, с легкостью победят меня в женской драке, то остальным со мной лучше не встречаться.

Если мы, леди, уже несколько привыкли к своему положению, то эти низкие особы были страшно возмущены. Они роптали и стенали, то и дело выдавая жалобные реплики. Они вели себя отвратительно. Мы не позволяли себе жаловаться вслух, и во время работы в основном молчали. Но эти ужасно раздражали нас своим нытьем. Они плакали и жаловались друг другу, они слезливо и вразнобой молились дрожащими голосами - и все это действовало нам на нервы.

- Замолчите! - в конце концов не выдержала я.

- Какой прок от ваших жалоб и молитв? Господь не поможет вам, он на стороне хозяев этого места! Вы что, еще не поняли, что все здесь делается Его волей, потому что иначе это место просто не могло бы существовать? Принимайте свою участь смиренно, и тогда, быть может, Он даст вам облегчение. Никто вас не спасет, никто не вернет вам прежнюю жизнь. Оставьте ваши иллюзии! Думайте лучше о том, как бы остаться в живых! Здесь не любят шуток, и вам стоило бы держать себя в руках, чтобы не сгинуть в этом жестоком и суровом мире по вашей же глупости!

Они опасливо покосились меня, но никто из них не возразил, не ответил мне.

Пряча глаза, подавляя тяжкие вздохи, они, глядя себе под ноги, продолжали уныло топтать коричневую грязь своими босыми ногами. Ропот на какое-то время стих.

- А-а-а, угга! Чача-ча, йоххо! - по обыкновению, запели дикарки своими звонкими голосами, в которых слышались чистая радость и светлая безмятежность. Энергично задвигались их коленки, их плечи и бедра раскачивались в такт песне - и все это было похоже на бесхитростный танец.

Поначалу мне хотелось заткнуть уши. Мой аристократический слух, воспитанный на прекрасной классике, коробили звуки этих первобытных напевов. Но вдруг я обнаружила, что беззвучно повторяю за дикарками: «Эй, лей, фей! Акка, дикка, олло!». Губы мои двигались. Я ничего не могла с собой поделать: ритм песни захватил меня. Непроизвольно мое тело стало повторять движения танца.