Алый флаг Аквилонии. Итоговая трансформация [СИ]

Размахивающие кривыми саблями всадники в белом должны были настичь беглецов еще до того, как те доскачут до заставы. Политзанятия с морскими пехотинцами проводились исправно, а потому список потенциальных противников и соответствующий им временной интервал был доведен до каждого бойца и командира. Конные люди в белых одеждах с кривыми саблями - арабы-сарацины, убегает от них кто-то из местных аристократов (ибо только у них может быть конный эскорт). Еще раз позвонив дежурному и прояснив обстановку, мол, пора ставить в известность начальство и поднимать по тревоге силы первого эшелона, фельдфебель приказал своим бойцам приготовиться открыть огонь по его команде.

"

"Развязка неумолимо приближалась. Волокущие громыхающую повозку кони выбивались из сил, и вот метров за сто до позиций заставы на опушке леса (которые, конечно же, не могли разглядеть ни преследователи, ни преследуемые) левый конь в упряжке повозки неожиданно свалился наземь. Готов - сердце не выдержало долгой скачки на пределе сил. Возница рыбкой полетел в траву с козел, впрочем, сразу поднялся на ноги, второй конь останавился как вкопанный, ибо был не в силах волоком тащить и рыдван на колесах, и павшего товарища.

Одновременно из накренившейся повозки выбрались две женские фигуры: одна довольно высокая, и одна ей по плечо, и, подобрав подолы длинных платьев, бегом устремились в сторону леса, а всадники эскорта, осадив коней, развернули их навстречу преследователям. Кучер, отцепив с борта кареты круглый щит и обнажив короткий меч, на своих двоих, прихрамывая, тоже пошел навстречу врагу. При этом моральное реноме беглецов и их охраны в глазах морпехов тут же взлетело на стобалльную высоту. Не дюжий мужик в короне спасается от врага, а две слабые женщины, а мужчины, как и положено воинам, делают все, чтобы задержать погоню.

- Смертники! - цедит сквозь зубы фельдфебель.

Он понимает, что пока эти трое перекрывают направление для стрельбы пулеметам и автоматам работать по противнику может один только снайпер ефрейтор Данила Сальников.

Он хоть и молод, но большой специалист своего дела, за операцию в Татрах имеет от царя Михаила (а точнее, от командира корпуса) солдатский Георгий. К тому же в его руках сейчас не винтовка «Мосина» образца 1891 года, а пристрелянная по всем правилам югоросская самозарядка - оружие не менее точное и убойное, но гораздо более скорострельное.

Первый выстрел - и один из сарацин, вырвавшийся вперед других почти на конский корпус, мешком валится на шею своего скакуна.